Матросы, прошедшие обучение на шестимесячных циклах, затем распределялись на корабли четырех флотов Советского Союза. В Кронштадте существовала мощная система подготовки классных специалистов. Готовили их в двух учебных отрядах: «четвертом» — в/ч 49357 и в «трех девятках» — в/ч 09990. Каждые полгода они выпускали по две тысячи корабельных классных специалистов на флот. На военных кораблях пять боевых частей (БЧ) и четыре службы, и это построение незыблемо с момента появления в Русском флоте кораблей на винтовой тяге. Боевые части: БЧ -1 — штурманская, БЧ -2 — ракетно-артиллерийская, БЧ -3 — минно — торпедная, БЧ -4 — связь, БЧ -5 — электромеханическая. Службы: медицинская, химическая, радиотехническая и боцманская. Матросов обучали полгода по этим специальностям, и затем уже на кораблях флота они дорабатывали знания и практические навыки еще два с половиной года, доводя их практически до автоматизма. В каждом учебном отряде была команда обеспечения, и Алиев просил меня оставить его служить в этом подразделении, думаю, он просто не переваривал морскую стихию.
Оставить его в Кронштадте было решаемой задачей. Командиром четвертого учебного отряда был мой хороший знакомый. Капитан второго ранга Сергей Иванович Иванов проживал в квартире на одной площадке со мной на первом этаже нашего девятиэтажного дома. Мало того, что он удовлетворил мою просьбу, оставив его в учебном отряде, но уже через полгода Алиеву было присвоено звание старшины второй статьи, и он был поставлен на должность командира отделения, хотя фактически исполнял должность замкомвзвода. Но должность эта — не моя заслуга, он получил ее за исполнительность и требовательность, в первую очередь, к себе и подчиненному личному составу. Честно говоря, он служил исправно. Его непосредственный командир — мичман Вавилов Игорь — не раз мне докладывал, что доволен им, и никогда не переживал за своего подчиненного и вверенное ему подразделение. По строевой подготовке его взвод всегда был первым, и дисциплинарных нарушений стало гораздо меньше, в чем заслуга Алиева была налицо.
Прошел год. Возмужавший за полтора года службы матрос довольно часто заходил ко мне на работу, и я постепенно ознакомился с его биографией. Призывали его со второго курса Грозненского университета, где он учился на историческом факультете. И еще он танцевал в государственном Чечено-Ингушском ансамбле «Вайнах». Но начавшиеся боевые действия в Чечне спутали все его планы на будущее. Его отец решил, что сыну надо продолжить учебу в университете города Нальчика Кабардино-Балкарской Республики. Не успели, весной пришла повестка, и Руслана призвали на действительную воинскую службу. И попал он в военно-морской флот, где служат три года. Ему оставалось полтора года до дембеля, и ничего не предвещало беды, но она пришла неожиданно откуда не ждали.
Его справедливый командир мичман Игорь Вавилов погиб в автомобильной катастрофе на Приморском шоссе, возвращаясь в Кронштадт из гостей. Официальная версия его гибели — не справился с управлением. Хорошим человеком был Вавилов, мне откровенно было его жаль. На место Игоря был назначен Загорулько Андрей, молодой мичман, переведенный с учебного корабля «Перекоп». В один из приходов Алиев посетовал на своего нового командира, что тот не может спокойно пройти мимо него, обязательно придерется к чему-нибудь без причины:
— Руслан, вчера Загорулько предложил мне добровольно сложить полномочия замкомвзвода, чтобы мое место занял его земляк Приходько. Я отказался, и он перешел к прямым угрозам и оскорблениям. Думаю, все кончится конфликтом, и если он меня попытается оскорбить, в любом случае вынужден буду дать ему отпор…
Через два дня он пришел ко мне в крайне взвинченном состоянии и доложил следующее:
— Вчера мы остались вдвоем в классе наедине, и мичман стал в открытую провоцировать на драку: «Почему ты меня не боишься? Как ты думаешь, если бы я сейчас закрыл двери на ключ, и мы с тобой подрались, сколько бы ты смог продержаться? Но ты на это не пойдешь, потому что ты, на самом деле, в душе трус!
Твоя смелость — напускная, а копнешь вас, кавказцев, так вы сразу — в кусты».
Рассказанное Алиевым очень возмутило и расстроило. Этот мичман, оказывается, еще тот фрукт, теперь я был почти уверен, что с корабля его убрали не случайно, а именно за его подлую натуру. На флоте таких мерзавцев быстро вычисляют и стараются поскорее от них избавиться. Я посоветовал Алиеву:
— Если этот проходимец опять начнет тебя провоцировать, скажи ему следующее: «Товарищ мичман, если Вы желаете со мной подраться, то я не против. Однако я — Ваш подчиненный, а Вы — мой непосредственный начальник, и мне это не совсем удобно. Но если Вы согласны драться, давайте снимем верхнюю одежду и знаков различия уже не будет. А двери в классе сами закройте на ключ, чтобы я не сбежал от Вас». Ты запомнил, как ему сказать? Ну и хорошо. Когда разберешься по ситуации, доложишь мне о результатах.
