Весной 1975 года нас, студентов пятого курса Северо-Осетинского государственного медицинского института, собрали в одном из актовых залов, где ректор Агубечир Хатахцкоевич Адырхаев представил нам военного, внешностью напоминающего казаха, в звании полковника медицинской службы инфантерии. Звали его Азамат Махамбетович Ибрагимов, и, судя по имени и отчеству, он все же был казахом, но, когда он начал нас вербовать в слушатели военно- медицинского факультета при Горьковском медицинском институте, мы поняли, что он человек большого достоинства и незаурядного ума. Полковник оказался кандидатом медицинских наук. Говорил он с нами недолго, но по делу, и вроде вышло у него убедительно: «Ежемесячная стипендия слушателя составляет девяносто семь рублей, когда зарплата инженера в пределах ста двадцати. Лейтенант военно-морского флота зарабатывал от двухсот пятидесяти рублей и выше. Питание и одежда — за счет государства. На пенсию офицеры Советской Армии и Военно-Морского флота выходили: майор и подполковник — в сорок пять лет, а полковник — в пятьдесят лет. И размер военных пенсий был несоизмерим с «гражданскими». Отпуск у офицера составлял до пятидесяти суток». Обеспечение жильем было обязательной заботой командования…»
О выступлении казаха я рассказал родителям, и, как ни странно, получил полное одобрение отца. Маме идея не очень понравилась, но в конечном итоге и она согласилась.
Когда одиннадцать студентов пятого курса Северо-Осетинского государственного медицинского института изъявили желание связать свою жизнь с Вооруженными Силами Советского Союза, мы и понятия не имели, какие нас ожидают в перспективе приключения, потрясения и интересные встречи. Нас было одиннадцать смельчаков, решившихся перейти Рубикон и севших на поезд по маршруту Орджоникидзе — Москва — Горький, и умчавшихся наобум в неведомое грядущее.
Из студентов, пожелавших перевестись, уже находясь на факультете, по разным причинам отсеялось еще трое добровольцев. Оставшиеся восемь были распределены по разным взводам, а двое из восьми, я и Аслан Цакоев, выбрали военно-морской флот дальнейшим ареалом службы. Одиноким я себя не чувствовал, ибо рядом со мной на последующие два года обучения всегда находились четыре надежных земляка: Слава Алборов, Тамерлан Толпаров, Руслан Карсанов и Аслан Цакоев, и нас уже называли не студентами, а слушателями. Из нашего уже бывшего Alma Mater и ранее переводились на факультет студенты, то есть мы были не первые, однако это были единичные случаи. Из первопроходцев помню Казбека Дзарахохова, Аслана Алборова, Алика Бекузарова и моего старшего брата Тимура. Стать военным врачом можно было, окончив военно-медицинские факультеты Горького, Саратова или Самары. Помню, стипендия слушателям действительно была ежемесячно определена в девяносто семь рублей. Этот факт нас приятно удивил и каждый месяц искренне радовал. А ведь не обманул великий казахский акын Азамат Махамбетович, когда пудрил нам мозги прелестями военно-медицинского факультета.
Через неделю нас переодели в курсантскую форму: Алборова, Толпарова и Карсанова — в зеленные цвета, или хаки, и сапоги, а мы с Цакоевым надели форму морских курсантов. Нам выдали комплект форменной одежды, куда входили: темно-синяя суконная рубаха и такого же цвета фланелевая, летняя белая суконная рубаха, две пары уставных брюк с флотским кожаным ремнем и тяжелой латунной бляхой с выпуклым на ней якорем, две пары хромовых ботинок, две фуражки белого и черного цвета.
Тогда я и узнал в чем особенность военно-морских брюк, она заключалась в отсутствии ширинки, закрывались они спереди фартуком, который фиксировался по бокам на две пуговицы с каждой стороны. Этот элемент одежды чисто русских военных моряков, и был он введен в начале восемнадцатого века петровским морским уставом. С переодеванием начались занятия по строевой подготовке на плацу во дворе, это нас начали готовить к предстоящей присяге. Мы ее приняли через неделю перед входом в административное здание факультета, где каждый расписался в преданности своему государству до последней капли крови.
Само учреждение военно-медицинского факультета называлось у местных «Красными казармами». Три трехэтажных корпуса, стоящих отдельно на территории, составляли основу факультета: административный корпус, учебный корпус, общежитие для слушателей и еще вспомогательные строения — склады, спортивный зал, столовая. Начальником факультета был добрый русский молодец полковник медицинской службы Дадаев Николай Михайлович, его заместителем по политической части был — полковник Пимбужский Петр Николаевич. Этот Пимбужский вел себя, как «шведише кёниге» — высокомерный индюк и барин. Поговаривали, что его турнули из знаменитой Кантемировской дивизии, что располагалась под Москвой, за какую-то большую провинность. Со слушателями он практически не общался, ему для этого хватало подчиненных «шестерок» из числа политработников рангом ниже.
