Кухня была идеально белой. Абсолютно вся. Стены, мебель. Лишь кое-какая посуда да дизайнерские решения вторгались черным цветом.
Наблюдая, как Тимур открывает двухстворчатый холодильник и достает бутыль с минеральной водой, Лера невольно залюбовалась им. Если откинуть прочь их странные взаимоотношения и посмотреть на ситуацию со стороны, разве Тимур не хорош? И разве не мечта любой девушки прийти с любимым мужчиной в шикарную квартиру и чувствовать, видеть, как он хлопочет о тебе, заботится? Мечта. Только не ее... Иначе бы она не ощущала горечь во рту.
Тимур налил воду в высокий стакан и протянул его Лере.
- Спасибо, - отозвалась она и сделала несколько глотков. Не помогло - горечь не ушла.
Тимур поставил стакан на кухонную панель идеально белого цвета, уперся в нее поясницей и, чуть прищурив глаза, сказал:
- Лера, подойти ко мне.
Началось...
Лера, которая и так стояла от него в двух шагах, сделала один шаг вперед.
Хозяин - барин? Ее случай.
Глаза Тимура в люминесцирующем свете точечных светильников блеснули сталью, и отчего-то захотелось поежиться. Только сейчас Лера обратила внимание, насколько колкий и недобрый у него взгляд.
Она что-то сделала не так?
Этот вопрос уже готов был сорваться с губ. Но Сардынов ее опередил.
- Ударь меня, Лера.
Если бы сейчас земля развернулась под ногами, девушка удивилась бы меньше.
- Что? - вырвалось у нее.
- Ты слышала меня, Лера.
Если Лера когда-то думала, что знакома со всеми властными интонациями Сардынова, она сильно заблуждалась.
Лере приходилось бить парней. Да и опять же, бить - это сильно сказано. Отвешивала она пару оплеух зарвавшимся засранцам.
А тут... Тимур Сардынов. Жесткий взрослый мужик. Который - что? Решил поиграть в садо-мазовские игры?
- Тимур, я... - она растерялась.
Мужские глаза блеснули опасной сталью. Как никогда ранее, сейчас Тимур напоминал ей хищника. Опасного. Дикого. И она стояла рядом с ним в качестве... кого? Жертвы?
В голове отчаянно запульсировало, захотелось присесть на корточки и сжать виски руками.
- Ударь меня, - хлестко. Безапелляционно. - У нас контракт, крошка.
Контракт...
Долбанный чертов контракт.
Лера, шумно сглотнув, подняла руку и отвесила «барину» легкую пощечину. Даже ладонь не зажгло.
Соответственно, голова Тимура не дернулась от так называемого удара, и следа на щеке не осталось.
Зато губы искривила неприятная усмешка.
- И это все, на что ты способна?
Лера, чувствуя, как в ее груди разрастается пожар, снова подняла руку. И снова ударила.
Стоит ли говорить, что и на этот раз на лице Сардынова ничего не отпечаталось?
Лишь глаза блеснули опасностью. И еще чем-то темным, что Лере доводилось видеть лишь однажды - в ту ночь, когда братья Сардыновы устроили бои без правил.
- Сука.
Услышав обидное прозвище, Лера подобралась. Никто никогда ее не обзывал - она не давала повода. Стало обидно. И эта обида оказалась столь острой, столь отчаянной, что Лера, в какой-то момент раскрылась, отпустила сдержанность, перестала себя контролировать.
На этот раз удар был сильным. Она вложила в него всю внутреннюю боль, которая терзала ее с момента, когда ей сообщили об аварии, и она провалилась в пучину вечного страха, постоянных переживаний и метаний.
- Я - не сука! - прорычала девушка, краснея и захлебываясь от рыданий, которые неожиданно образовались и застряли комом в горле.
- Не уверен...
- Я - не сука!! - громче и яростнее выкрикнула Лера и, уже не отдавая себе отчета, что делает, добавила: - Ублюдок!
Тимур лишь хмыкнул в ответ.
- Неубедительно.
- Ах, неубедительно...
Никогда раньше кровавая пелена не застилала глаза Валерии. Всегда контролировать себя, не опускаться до уровня уличной шпаны и безкультурщины - вот к чему она стремилась и чему учили ее родители. Даже Геныч не имел права выражаться дома.
Сейчас же у Леры сгорел некий внутренний предохранитель. Что-то взорвалось глубоко внутри. Выпустило наружу неизвестную Леру, которая устала подавлять собственные эмоции и следовать четко выстроенному плану.
Девушка, шипя, словно кошка, которая увидела своего заклятого врага-пса, превосходящего ее и в размерах, и в хватке пасти, бросилась на Тимура. Сначала снова ударила... по щеке... по плечам... по груди... и совершенно не заметила, как стала осыпать мужчину ударами, а из груди ее вырвались столь долго копившие рыдания.
- Сволочь!.. Ублюдок... Сам ты - сука...
Она выкрикивала одно оскорбление за другим, не замечая ничего. Вулкан ожил.
Ее эмоции приобрели черный окрас, сформулировались в обидные слова. В удары. И все же Валерии этого было мало.
Сердце лихорадочно билось в груди. Истерика нарастала.
Мало...
Кто сделал из них первый шаг, она так и не поняла.
