- Если ты себя чувствуешь вполне для того, чтобы споить и вывести на душевную беседу мужа, то, значит, ничего страшного не будет, если он в ответ попросит тебя переодеться. Порадуй меня, Лера.
Лера поняла его.
Проходя в смежную комнату и открывая бельевой шкаф, она знала, что выберет. За время беременности она поправилась пока не намного - на два-три килограмма. Чуть-чуть грудь увеличилась, да животик стал круглее. На белье ее килограммы никак не отразятся.
Она достала из шкафа изумительное по своей работе бирюзовый пеньюар и неглиже, идущее к нему. Трусики - микроскопические, предназначенные явно не для того, чтобы в них расхаживать по городу.
Они - для ночи.
Для соблазнения.
Для игры.
Лера поймала себя на мысли, что впервые за то время, что живет с Тимуром, выбирая нижнее белье, испытывает волнение. Предвкушение. Она понимала - сексом дело не закончится. Он сто процентов ее не тронет. Только не сегодня. И все же...
Тимур успел организовать маленький фуршет. Придвинул кресла, между ними поставил журнальный столик. На него початую бутылку с коньяком, несколько стаканов, графин с яблочным соком, графин с водой и фрукты.
Когда успел?
Увидев нерешительно застывшую в дверях Валерию, он медленно выпрямился. И посмотрел на девушку, вложив в свой взгляд все то восхищение, что сейчас испытал, увидев ее в откровенно сексуальном наряде.
Волосы цвета карамели небрежно распущены. Робкая, очаровательная улыбка. Нежность в глазах.
- Лера.
- Нравится?
Она впервые спрашивала его о том, как выглядит.
Впервые интересовалась его мнением.
- Очень. Мне все на тебе нравится. Любая одежда. И когда ты без нее - тоже очень нравится.
Она ожидала аналогичного ответа. Но одно дело - предполагать и другое - получить тому подтверждение.
Мысль, что она возбуждает и вызывает симпатию у Тимура, взволновала ее еще больше.
Она нервно поправила пеньюар, так кстати оголивший ее бедро.
- Иногда у меня складывается впечатление, что ты абсолютно не умеешь принимать комплименты, Валерия. Стесняешься. Краснеешь. А потом я понимаю, что и это мне в тебе нравится. Что ты не избалована вниманием мужчин. Потому что я ревную, крошка. Не думал, не гадал, что буду испытывать подобное собственническое чувство, а вон как... И на старуху бывает проруха. Ты же хотела признаний, детка? Они начинаются. Прошу к столу. Будем беседовать.
Лера, ступая босыми ногами по приятному ковровому ворсу, прошла к одному из кресел и опустилась в него. Сознательно сделав так, чтобы оголились трусики. Прикрывать которые она не собиралась. Тимур хотел зрелища? Она ему предоставит. Она сама завелась от осознания того, что он ей восхищается. И не скрывает этого. Его серые глаза блуждали по ее телу, задерживаясь на лифе, что идеально подчеркнул ее налитые груди. Скользнул к аккуратному животику. И остановился на резинке трусиков.
Тимур шумно выдохнул воздух из груди и сел на другое кресло. Щедро плеснул себе коньяка.
- Наверное, зря я принес сок.
- Да, лучше воды, - во рту у Леры пересохло, и она точно знала, с чем связана эта нечаянная засуха.
Тимур налил ей воды.
- Итак, ты решилась на разговор с пьяным мной? - он говорил, а его глаза улыбались. Именно глаза, и на душе от его доброго взгляда становилось легко. - Помня, что утром я ничего не забуду.
Лера кивнула.
- Отважная девочка.
- Твоя?
А вот этот вопрос был незапланированным.
Рука Тимура, ставившая графин с водой на столик, замерла в воздухе. Глаза, что и так в свете ночника казались темными, приобрели едва ли не черный оттенок. Мужчина, не мигая, смотрел на ее лицо, пытаясь прочитать на нем то, что девушка не решалась произнести.
Лера улыбнулась и, стараясь вести себя, как можно непринужденнее, взяла стакан и сделала один небольшой глоток, посматривая на Тимура из-под опущенных ресниц.
Тот, чуть прищурив глаза, ответил вопросом на вопрос:
- А ты хочешь быть моей? Без контракта? Без условий?
Его рычащие нотки, что прорезались через хрипотцу, отозвались в душе Леры непонятной вибраций, что мгновенно распространилась по телу, вызывая оглушающее волнение. Более того, реакция мужчины на ее появление в неглиже и дальше на ее сорвавшийся нечаянно вопрос, пробудили в ней странное желание продолжить общаться именно на эти щекотливые темы. В принципе, так и задумывалось, просто начали они диалог чуть раньше.
- Контракты и условия порядком надоели. Да и как мы видим, они не могут предусмотреть всего.
- Лера! - ее имя было произнесено сквозь сжатые зубы.
Тимур по-прежнему смотрел только на нее.
Лишь графин поставил.
Его взгляд продолжал обжигать. И бередить душу.
- Что, Тимур...
Ласково. Почти шепотом.
Мужчина выругался и откинулся на спинку кресла.
- Черт, как дети малые! Вокруг да около ходим! Боимся признаться в очевидном! Ок, раз я пьяный, и ты от меня ждешь именно откровенности - она тебе будет! Но, крошка... Назад дороги нет!
Лера облизнула пересохшие губы и сглотнула, стараясь, чтобы последнее не выглядело столь очевидным. Собственная реакция поражала. Неужели в глубине души она ждала от Тимура признания? От Сардынова? От «барина»?
