Если это на самом деле так, то что она... Какие ее ответные действия? И почему так жизненно важно, просто беспредельно необходимо было продолжить разговор?
- А она нам нужна?.. Эта дорога? - приглушенно ответила Валерия, не пытаясь спрятаться от его обжигающего взгляда.
- Тогда мой ответ - да! - рыкнул Тимур, и от этого рыка каждый волосок, каждая клеточка в теле Леры завибрировала от бесконечного, сумасшедшего, чисто женского ликования. Когда эмоции достигли своего апогея и резко рванули вниз, чтобы в следующую секунду снова устремиться ввысь да там и остаться. - Ты - моя девочка! И ничто, никакие силы и никакие долбанные контракты этого не изменят! И я спецом не стал отвечать на твой вопрос! Потому что знал, что ты испугаешься, стушуешься!
Валерия медленно покачала головой, чувствуя, как ком образуется в горле.
- Ты ошибся, Тимур. Я не испугалась. Ты прав в другом - мы на самом деле ведем себя, как дети малые. Ладно я... У меня ты первый, и опыта в общении с мужчинами у меня кот наплакал. И да, если я чего-то постоянно и опасалась, то это вызвать твой гнев и недовольство. Потому что... - Лера провела ладонью по лбу. - Блин, я, кажется, что-то не то говорю.
- Да. А мне, пожалуй, следует выпить.
На мгновение Лере показалось, что когда Тимур наливал себе спиртное, его рука дрогнула.
Лера молча наблюдала, как он пьет. Залпом, не морщась. И поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть на Тимура. Нравится наблюдать за его эмоциями. Заглядывать в глаза.
Проклятье...
Ей нравилось вот так сидеть с ним, почти обнаженной и смотреть на собственного мужа, испытывая желания прикоснуться к нему. Интересно, если она заберется к нему на колени, что он сделает?
Ох, не туда тебя, Сардынова, понесло, не туда.
Леру, точно током прошибло. Ударило в голову бейсбольной битой. Она даже несколько раз моргнула, чтобы скрыть собственную растерянность и поспешила снова взять воду.
Впервые за прошедшее время, со дня их бракосочетания она мысленно себя назвала не Бекетовой, а Сардыновой.
Что-то в ее жизни меняется в очередной раз.
Нет, не что-то. Все.
Тимур, откинувшись в кресле, скрестил руки на груди.
- Итак, мы с тобой заступорились на следующем. Я хочу, чтобы ты так же признала, что являешься моей, а ты мне в ответ сообщила, что боишься вызвать гнев и недовольство.
Лера осторожно улыбнулась.
- Ты перекраиваешь наши слова. И мои, и свои.
Изогнутая мужская бровь скользнула кверху.
- И в чем же?
- Ты не говорил, будто хочешь, чтобы я сделала признание, что признаю себя твоей.
Какой у него выразительный взгляд. Или сегодня Лера смотрит на сидящего напротив мужчину и сама другим взглядом?
- Говорю.
- Это... странно. Давай мы вернемся к моему ответу чуть позже. Хотя бы через пятнадцать-двадцать минут?
- Хитришь?
- Пока есть возможность, Тимур. И ты в добром расположении.
- А что, я обычно в дурном? - нахмурился.
- Больше не в дурном, а серьезном. Черт, я могу на пальцах сосчитать разы, когда ты мне улыбался.
О-па. А вот про это говорить не стоило. Лицо мужчины помрачнело.
- Даже так... Интересное у тебя обо мне мнение сложилось, крошка.
Лера выдохнула. Была - не была. Не для того она затеяла весь этот разговор, чтобы увиливать при первой же опасности.
- Мнение адекватное. Другого и быть не могло, Тимур. И ты знаешь, почему. Но я бы очень хотела, чтобы... оно изменилось.
Сказала, словно глубокий брод перешла.
И быстро продолжила, пока не передумала, пока не увидела в его серых глазах нечто, способное остановить и снова откинуть ее назад, в скорлупу, из которой она не желала вылезать.
Сейчас скорлупа дала небольшую трещину, и у Леры появилась возможность избавиться от нее окончательно.
- Я говорю обо всем именно сегодня, потому что... Потому что ты другой. Более открытый. Мне это импонирует. И я подозреваю, что и ты мои слова воспримешь более... - она замолчала, беспомощно пожав плечами. Нет, все-таки рано она решила, что сможет откровенничать перед ним, пусть и в подвыпившем состоянии.
- Лера, детка, если бы не твои кишечные колики, я бы сейчас тебя оттрахал до одури прямо в этом долбанном кресле. Ты это понимаешь? Осознаешь?
Лера медленно кивнула.
- Думаю... да. И, кстати, почему ты перестал со мной заниматься сексом?
- Первый вопрос?
- Ну, да. Пользуюсь твоим состоянием.
- Потому что опасался навредить тебе и малышам.
Пришла очередь Леры искренне удивляться, приподнимая брови.
- То есть, не потому что я вдруг... ээээ... перестала тебя привлекать?
Этот вопрос тоже сорвался сам собой.
Ответом ей послужил отборный мат, от которого она даже покраснела. Вроде бы не кисейная барышня, и Геныч порой заворачивал и похлеще, но в исполнении Тимура матерная речь прозвучала особо сочно. Учитывая, что адресовалась ей.
- А теперь, Валерия, мне хочется отодрать тебя ремнем. Или хотя бы ладонью по твоей очаровательной попке. Для профилактики. Чтобы подобные мысли больше никогда не возникали в твоей красивой головке. Уяснила суть слов?
- Эээээ...
- Не экай. Я не прикасался к тебе, потому что твой токсикоз сводил меня с ума! Проклятье, я же видел, как ты мучаешься, как тебя выворачивает наизнанку!
