- Да. И правда... Это я к чему, Тимур. К тому что, переступая порог твоего дома, даже лайнера, принадлежащего Тамиму, я давала себе четкую установку ни в коем случае не увлекаться тобой. В интернете я видела твое фото, знала, что ты привлекательный мужчина. И это являлось для меня большой опасностью. Искушением. Влюбиться в привлекательного мужчину - тем более, первого мужчину - легко. И я сопротивлялась. Отчаянно. Не позволяла думать о тебе. Постоянно, раз за разом напоминала, что мы расстанемся. Более того, я вынуждена буду отдать тебе ребенка, - воспоминания о тех кошмарных днях накатили на Леру, и она внутренне содрогнулась. - А потом двойня. И новый контракт. На десять лет. И вот тут у меня возникла надежда. Шальная. Нереальная. Десять лет, Тимур. Это же огромный срок. Я подумала - не будет же мужчина связывать себя на десять лет с женщиной, к которой абсолютно ничего не испытывает? Наивно. Понимаю. Даже Геныч бы меня поднял на смех. У вас психология иная. Но я рассказываю про свои чувства, эмоции. И потом... Твоя забота... Твое внимание...
Лера оборвала себя. Она сама от себя не ожидала столь пламенной эмоциональной речи.
Смущаясь от собственной смелости и откровения, посмотрела на Тимура и поняла - не зря она говорила. Вот точно не зря.
Ее муж в данную минуту напоминал довольного сытого кота.
- Продолжай.
- Оно покорило меня. Не знаю, когда... Честно, не знаю. Просто в один прекрасный момент, я поняла, что ты мне нужен. Что мне жизненно необходимо, чтобы ты был рядом. Всегда. Даже неулыбчивым. Даже всегда серьезным.
- Неужели я так плох в плане общения, Валерия? Никогда не замечал.
- Тимур, у тебя и другие отношения с женщинами были. Вы же знали, что хотите в эмоциональном и физическом плане друг от друга. А мне приходилось ставить запреты. Раз за разом.
- Но теперь я так понимаю, запреты рухнули?
Лера медленно кивнула.
- Да.
- И...
- И я тоже люблю тебя, Сардынов. Люблю.
- Крошка моя...
- А еще нам жизненно необходимо учиться разговаривать друг с другом, - это последнее, что успела сказать Валерия до того, как губы Тимура обрушились на ее.
эпилог
ЭПИЛОГ
Восемь месяцев спустя...
Лера поправила одеяльце у малышей и обернулась в сторону Тимура, что повязывал галстук.
- Тимур, у меня к тебе просьба.
- Да, какая?
Ровный голос мужа сообщил, что он готов ее выслушать. Ни тени сомнения.
Так приятно...
Лера улыбнулась уголками губ и подошла к нему.
- Давай я.
Она поправила ему галстук. Сколько раз она видела подобную сцену в фильмах? Сотни. Классика жанра, что называется. И никогда не думала, что и сама так будет делать.
Оказалось, завязывать галстуки целая наука. Помогала ее освоить Диана. Они на это потратили неделю. Подумать только - целую неделю! Прорва времени.
Но оно того стоило.
Тимур, узнав, что она овладела наукой завязывания галстука, причем в нескольких вариантах, радовался, как ребенок.
- Ты даже не представляешь, как они меня бесят.
- Кто? Галстуки?
- Они самые. Жуть. Может, в бизнесе тоже стоит отменить дресс-код?
- Попробуй. Тебе сотни тысяч мужчин скажут спасибо.
- Хм... Я могу сказать спасибо одной женщине, - его рука опустилась на ее ягодицу. - Ей этого будет достаточно?
Лера подавила в себе улыбку и с серьезным выражением на лице продолжила завязывать узел.
- Эта женщина предпочтет получить спасибо вечером в спальне.
- О как...
- Да.
- Я не против.
- Договорились.
Им было сложно. Особенно первые месяцы после признания. Они учились говорить и шутить в обществе друг друга. Оба немногословные от природы, они раскрывались постепенно. Шаг за шагом.
Когда Тимур второй раз ей попытался сообщить, что он не изменится, она прижала указательный палец к его губам.
- Тим, я поняла. Не надо.
Иногда Лере начинало казаться, что у этого сильного взрослого мужчины есть парочка комплексов в отношении себя. Из-за его характера и стремления все контролировать. Он должен быть в курсе всего. Где она, с кем она. Особенно после покушения сестры Дианы.
Да, та история наделала много шума.
Особенно тяжело на это отреагировала Диана. Она пришла в комнату Леры. Та как раз расчесывалась, готовясь ко сну. Диана присела на кресло за спиной Валерии и негромко произнесла:
- Прости меня, Лера. Прости... Я виновата. Во многом. Где-то смалодушничала. Где-то не поверила. Где-то тебя напугала. Да-да, напугала, не подумав о том, что будешь испытывать ты. Знаешь, как туман перед глазами, а в голове набатом - близнецы, близнецы, близнецы. И боль от того, что я потеряла сестру... А оказалось вон что, - на Диану было больно смотреть. От холеной женщины, привыкшей выглядеть идеально и в любой ситуации держать удар, не осталось и следа. Сейчас она казалась постаревшей на десять лет. И, глядя на нее, Лера верила каждому сказанному слову. В то, что она искренне раскаивается.
- Что с Дариной?
Диана покачала головой.
- Я в шоке... Нет, в ужасе. Как же так... То есть, понимаешь, она через вас... меня уничтожить...
- Да, Тимур говорил.
Лера, не выдержав, обернулась.
