- Так, долгие годы труда, - сказал почти шепотом Панкс, водя толстым пальцем по ее ладони. - А впрочем, для того мы и созданы, чтобы трудиться. Для чего же еще? Э-э... погодите! - Он пристально вгляделся в какую-то линию. - Что это тут такое, с решетками? Да это тюрьма! А кто вот это, в сером халате и черной бархатной ермолке? Чей-то отец! А это кто, с кларнетом под мышкой? Чей-то дядя! А вот это, в балетных туфельках? Чья-то сестра! А это что за молодчик, слоняющийся туда-сюда? Чей-то брат! А кто же вот это, за всех за них думающий и печалующийся? Ба, да это вы, мисс Доррит!
Ее изумленный взгляд встретился с его взглядом, и она вдруг нашла, что в этих острых сверлящих глазках светится гораздо больше ума и доброты, нежели ей показалось за обедом. Но он тотчас же снова склонился над ее рукой, не дав ей времени убедиться в правильности своего впечатления.
- Вот тебе и раз! - пробормотал Панкс, отчеркивая корявым пальцем какую-то линию у нее на ладони. - Разрази меня бог, если это не я своей собственной персоной, вот тут, в уголке! С какой бы стати мне сюда затесаться? Что за этим кроется?
Он медленно довел палец до запястья, потом обвел запястье кругом и при этом повернул ее руку, как будто хотел посмотреть, что же за этим кроется.
- Что-нибудь дурное? - спросила Крошка Доррит, улыбаясь.
- Вовсе нет, разрази меня бог, - сказал Панкс. - Но как вы думаете, что?
- Об этом мне следовало бы спросить у вас. Я ведь не умею предсказывать будущее.
- Верно, - согласился Панкс. - Так вы хотите знать - что? Придет время, узнаете, мисс Доррит.
Медленно, как бы нехотя, выпустив ее руку, он всклокочил пальцами свои вихры, отчего они приняли особенно зловещий вид, и повторил с расстановкой:
- Запомните мои слова, мисс Доррит. Придет время, и вы узнаете.
Она не могла скрыть своего удивления по поводу того, что ему вообще так много о ней известно.
- А, ну вот, конечно! - воскликнул Панкс, указывая на нее пальцем. Вот этого-то как раз и не надо, мисс Дорритг никогда не надо!
Еще более удивленная и, пожалуй, даже испуганная, она смотрела на него, ожидая объяснения.
- Не надо вот этого, - сказал Панкс и, подражая ей, скорчил гримасу удивления, которая вышла у него необыкновенно смешной, хоть он вовсе не собирался шутить. - Никогда не надо. Где бы вы меня ни увидели, при каких бы обстоятельствах вы меня ни увидели. Я - никто. Не замечайте меня. Не упоминайте обо мне. Не обращайте на меня внимания. Обещаете, мисс Доррит?
- Я, право, не знаю, что ответить, - сказала Крошка Доррит, окончательно сбитая с толку. - Но почему?
- Потому что я - предсказатель будущего, Панкс-цыган. Я ведь вам еще ничего не сказал о будущем, мисс Доррит, вы еще не знаете, что там дальше видно, на этой маленькой ручке. Но я сказал: узнаете в свое время. Так обещаете, мисс Доррит?
- Я должна обещать - что - что я...
- Что где бы вы меня ни встретили, помимо этого дома, вы не подадите виду, что знаете меня, если только я сам не заговорю с вами. Что вы не будете замечать, пришел я или ушел. Это легче легкого. Да и потеря невелика, я не хорош собой, я не приятный собеседник, я всего лишь хозяйская мотыга. Вам довольно будет подумать при виде меня: "А, вот Панкс-цыган, предсказатель будущего - когда-нибудь он мне скажет то, чего не досказал придет время и я все узнаю". Ну, мисс Доррит, обещаете?
- Д-да, - с запинкой вымолвила Крошка Доррит, которую сильно смутил этот разговор. - Я надеюсь, что у вас нет на уме ничего дурного.
- Отлично! - Мистер Панкс бросил взгляд на стену соседней комнаты и наклонился к уху Крошки Доррит. - Добрая душа, женщина достойная во многих отношениях, но сумасбродка и болтунья, мисс Доррит. - Он потер руки, видимо довольный результатами беседы, и с пыхтением выкатился из комнаты, несколько раз учтиво кивнув на ходу головой.
