Мистер Панкс немедленно нахлобучил шляпу и запыхтел в Пентонвиль. Пока он ходил за Роггом, Артур ни разу не поднимал головы от стола и все время оставался в той же позе. Мистер Панкс привел с собой своего друга и советника по юридическим вопросам, мистера Рогга. По пути мистер Рогг имел немало случаев убедиться, что мистер Панкс пребывает в расстроенных чувствах, и потому решительно отказался приступить к деловому совещанию, пока этот последний не уберется вон. Мистер Панкс, совершенно убитый и покорный, повиновался.
– В таком же приблизительно состоянии была моя дочь, когда мы предъявили иск Баукинсу о нарушении обещания жениться, в котором она была истицей, – заметил мистер Рогг. – Он слишком сильно и непосредственно заинтересован в этом деле. Он не в силах совладать со своими чувствами. В нашей профессии нельзя иметь дело с человеком, который не в силах совладать со своими чувствами. – Снимая перчатки и укладывая их в шляпу, он раза два взглянул искоса на Кленнэма и заметил сильную перемену в его наружности. – С сожалением замечаю, сэр, – сказал он, – что вы тоже поддаетесь своим чувствам. Пожалуйста, пожалуйста, не делайте этого. Несчастье, может быть, велико, но следует смотреть ему прямо в лицо.
– Если бы я потерял только свои собственные деньги, мистер Рогг, – ответил Кленнэм, – то был бы гораздо спокойнее.
– В самом деле, сэр? – сказал мистер Рогг, с веселым видом потирая руки. – Вы удивляете меня. Это странно, сэр. Вообще говоря, опыт показал мне, что люди особенно дорожат своими собственными деньгами. Я встречал людей, которые ухлопывали солидные суммы чужих денег и переносили это несчастье мужественно, очень мужественно.
С этим утешительным замечанием мистер Рогг уселся на стул около стола и приступил к делу.
– Теперь, мистер Кленнэм, с вашего позволения, займемся делом. Посмотрим, как оно обстоит. Вопрос тут очень простой, обыкновенный, прямой, подсказанный здравым смыслом вопрос: что мы можем сделать для себя?
– Этот вопрос не имеет смысла для меня, мистер Рогг, – сказал Артур. – Вы с самого начала впадаете в недоразумение. Мой вопрос, что могу я сделать для моего компаньона, насколько могу я исправить нанесенный ему ущерб.
– Знаете, сэр, – возразил мистер Рогг убедительным тоном, – я боюсь, что вы до сих пор даете слишком много воли своим чувствам. Мне не нравится слово «исправить». Простите меня, но я еще раз позволю себе предостеречь вас: не давайте воли своим чувствам.
– Мистер Рогг, – сказал Кленнэм, не желая отступаться от своего решения, к удивлению мистера Рогга, который не ожидал такого упорства от человека в отчаянном положении, – насколько я могу понять, вы не одобряете принятого мной решения. Если это обстоятельство отбивает у вас охоту взяться за мое дело, очень жаль, но я буду искать другого помощника. Во всяком случае, я должен предупредить вас, что спорить со мной об этом совершенно бесполезно.
– Очень хорошо, сэр, – ответил мистер Рогг, пожимая плечами. – Очень хорошо, сэр. Раз дело должно быть сделано кем-нибудь, то пусть оно будет сделано мной. Вот принцип, которого я держался в деле против Баукинса. Того же принципа держусь я и в других делах.
