– Вот Плорниш, сэр.
– Я желал бы, – сказал Кленнэм, вставая, – поговорить с вами насчет семейства Доррит.
Плорниш взглянул на него подозрительно, по-видимому, почуял кредитора и сказал:
– А, да. Так. Но что же я могу сообщить джентльмену об этом семействе? В чем дело?
– Я знаю вас лучше, – сказал Кленнэм улыбаясь, – чем вы думаете.
Плорниш оставался серьезным. Он заметил, что не имел раньше удовольствия встречаться с джентльменом.
– Нет, – сказал Артур, – я знаю о ваших дружеских услугах из вторых рук, но из самого надежного источника – от Крошки Доррит… я хочу сказать – от мисс Доррит.
– Мистер Кленнэм, да? О, я слышал о вас, сэр.
– И я о вас, – сказал Артур.
– Садитесь, пожалуйста, сэр, милости просим. Ну да, – продолжил Плорниш, усевшись и взяв на колени старшего ребенка, чтобы иметь моральную поддержку в разговоре с незнакомцем, – я сам попал однажды под замок и там познакомился с мисс Доррит. Я и жена, мы оба хорошо знаем мисс Доррит.
– Мы друзья! – воскликнула миссис Плорниш, которая так гордилась этим знакомством, что возбудила завистливое чувство среди обитателей подворья, преувеличив до чудовищных размеров сумму, за которую мистер Доррит-отец попал в долговую тюрьму. «Разбитые сердца» завидовали ее знакомству с такими знаменитыми особами.
– Сначала я познакомился с ее отцом, а познакомившись, понимаете, познакомился и с ней, – сказал Плорниш, повторяя одно и то же слово.
– Понимаю.
– Ах, какие манеры! Какая учтивость! И такой джентльмен угодил в тюрьму Маршалси! Да вы, может, не знаете, – продолжил Плорниш, понизив голос, с почтительным удивлением к тому, что должно было бы возбуждать негодование или сожаление, – вы, может, не знаете, что мисс Доррит и ее сестра не решаются говорить ему, что им приходится самим зарабатывать свой хлеб. Да, – прибавил он, бросая комически-торжествующий взгляд на жену, потом на окружающую обстановку, – не решаются говорить ему об этом, не решаются!
– Не могу сказать, чтоб это усиливало мое уважение к нему, – спокойно ответил Кленнэм, – но во всяком случае мне очень жаль его.
Это замечание, по-видимому, в первый раз навело Плорниша на мысль, что тут открывается черта характера, в конце концов, довольно некрасивая. Он подумал об этом с минуту, но, очевидно, ни до чего не додумался.
– Что касается меня, – заключил он, – то мистер Доррит всегда любезен со мной, больше, чем я мог бы ожидать, особенно если принять в расчет разницу лет и положений между нами. Но мы говорили о мисс Доррит.
– Именно. Скажите, каким образом вы познакомили ее с моей матерью?
Мистер Плорниш вытащил из собственной бороды кусочек извести, положил в рот, пожевал, словно засахаренную сливу, подумал и, убедившись в своем бессилии рассказать толково, обратился к жене:
– Салли, ты можешь рассказать, как это было, старушка?
– Мисс Доррит, – сказала Салли, перекидывая младенца с одной руки на другую и отстраняя подбородком его ручонку, старавшуюся расстегнуть ей платье, – пришла к нам однажды с листочком бумаги и сказала, что желала бы найти работу по части шитья, и спросила, не будет ли неудобно, если она оставит свой адрес здесь. (Плорниш повторил вполголоса, как в церкви: «свой адрес здесь») Я и Плорниш говорим: «Нет, мисс Доррит, тут нет ничего неудобного» (Плорниш повторил: «ничего неудобного»), и она написала адрес. Тогда я и Плорниш говорим: «Послушайте, мисс Доррит (Плорниш повторил: «послушайте, мисс Доррит»), почему вы не написали три или четыре таких листочка, чтобы распространить их в разных местах?» – «Нет, – говорит мисс Доррит, – не написала, но напишу». Она написала их на этом самом столе очень быстро, а Плорниш отнес их туда, где работал, так как у него в то время случилась работа (Плорниш повторил: «в то время случилась работа»), а также хозяину подворья; через него миссис Кленнэм и узнала о мисс Доррит и дала ей работу (Плорниш повторил: «дала ей работу»).
Миссис Плорниш, окончив свой рассказ, поцеловала младенцу ручку, делая вид, что хочет укусить ее.
– Хозяин подворья… – сказал Артур Кленнэм.
– Мистер Кесби, его зовут мистер Кесби, – ответил Плорниш, – а Панкс – тот собирает квартирную плату… То есть, – прибавил мистер Плорниш с глубокомысленным видом, – это я вам говорю, верьте или нет, как вам угодно.
– А, – отозвался Кленнэм, который тоже задумался. – Так это мистер Кесби? Тоже мой старый, давнишний знакомый.
