Бэла набирает полную грудь воздуха, но вместо слов из её рта вылетает кровь. Прямо в глаза, в льдистые зрачки. С диким воплем Громов отшатывается от своей жертвы, его рука судорожно хватается за лицо. Воспользовавшись, замешательством врага, Бэла, пятясь, слегка отползает в сторону и достает из-за пазухи люгер. Руки ходят ходуном, но первый же выстрел прошивает бледную щёку. Развороченная кожа повисает лоскутами, обнажив ряд желтоватых зубов.
И сразу гремит залп с другой стороны. Пуля, пронзив плечо вампира, выбивает фонтан деревянных брызг из спинки прямо рядом с побелевшим лицом Бэлы. «Skloni se!» (Пригнись!) – долетает до бросившейся на пол девушки истошный, но запоздалый крик. Пришедший в себя инспектор снова жмет на курок.
Но третий выстрел уже не застает цель – вампир несется прочь. Вслепую ища выход, он крушит и сметает всё на своем пути: прочь летят и разбиваются в щепки церковные лавки, с ужасающим треском ломятся под беспорядочными ударами колонны, деревянные обломки врезаются в стены и окна, со звоном бьется и осыпается стекло. Инспектор и Бэла, тяжело дыша, поспешно отступают, прячась за лавками, пригибаются к самому полу, стараясь держаться в стороне от разлетающихся во все стороны кусков мебели и стёкол.
А здесь под лавками темнеют неподвижные тела, лежащие в странных неестественных позах. Вывернутые руки, переломанные ноги, посиневшие лица, навсегда застывшие в леденящем ужасе. Бэла, мелко дрожа всем телом, болезненно сжимается и старается не смотреть по сторонам. Инспектор в бессильной злобе стискивает зубы, но, заметив волнение своей спутницы, ободряюще кладет ей руку на плечо. А над их головами продолжает бушевать хаос
Наконец вампир расправляется с последней лавкой и достигает главного входа. Смяв и раздавив по пути безропотного отца Пельграма, он вырывается из церкви. Выскочив из своего укрытия, вслед за ним несется инспектор, продолжая выпускать пули в удаляющуюся спину. К стрельбе присоединяется подоспевшая Бэла. Чёрная тень мелькает за завесой непрекращающегося снега и, вздрогнув, валится наземь.
– Bela! (Бэла!)
Ирена с двустволкой в руках стоит у своей Тойоты. Вместе с ружейным стволом она сжимает в ладони чёрный деревянный кол. Коротко ахнув, Бэла подбегает к подруге и без лишних слов забирает кол. Кивнув друг другу, женщины расходятся. Ирена, настороженно озираясь, остается рядом с машиной, где на заднем сиденье лежит так и не пришедший в себя Тинек.
Бэла спешит к инспектору, замершему на границе света. Некоторое время, встав рядом, они сосредоточенно всматриваются в смутную тень, неподвижно лежащую в отдалении за пеленой мельтешащего снега. Девушка держит наготове деревянный кол. На её висках выступают капельки пота. Инспектор до побелевших костяшек стискивает рукоятку пистолета. Его помрачневшее лицо кажется, словно окаменело в тревожном напряжении.
Шаг, ещё. Снег застилает крупными хлопьями окружающие предметы, меняя их очертания до неузнаваемости. Смутный пейзаж за периметром церковного двора растворяется в ночных тенях. Ещё шаг, и инспектор с разочарованием опускает пистолет. На месте предполагаемого падения вампира лишь чернеет лужа холодной крови.
***
Инспектор и Бэла подбегают к Ирене. Она встречает их озабоченным взглядом:
– Je odšel? (Ушел?)
Хмурые лица говорят лучше любых слов, и женщина раздраженно вздыхает. Инспектор, не переставая обводить пристальным взглядом окружающую местность, с нервом и раскаянием обращается к Ирене:
– Oprostite mi, če je to sploh mogoče. Verjetno Tinek se je vtihotapil tu z mojim avtom, se skril na zadnjem sedežu, in nisem opazil. (Простите меня, если это только возможно. Скорее всего, Тинек пробрался сюда на моей машине, спрятался на заднем сиденье, а я и не заметил.)
Мать Тинека в ответ успокоительно машет рукой:
– Ne, inšpektor. Niste krivi za to. Je vtepel v glavo, da bo zmogel vampirja premagati. (Нет, инспектор. Нет тут Вашей вины. Это он забрал себе в голову, что сможет победить вампира.)
Бэла демонстрирует инспектору чёрный деревянный кол. Тот, нахмурившись, с интересом крутит предмет в руках:
– Sam je to naredil? (Это он сам сделал?)
Бэла хмыкает:
– Думаю, это настоящий. И, кажется, я знаю, где он его взял, – забирая кол назад, – Надо вернуть.
Инспектор спокойно расстается со смертоносным для вампиров оружием, очевидно, совершенно не поняв реплики Бэлы. Но она и сама спешит перевести разговор на другое:
– В больницу!
Но инспектор сразу возражает:
– Ne, prenevarno je, če greste sami. Kaj, če bo napadel po poti? (Нет, вам одним ехать очень опасно. А если он нападет по дороге?)
– Но... – пытается спорить Бэла.
Инспектор продолжает категоричным тоном:
– Grem z vami. Zdaj bom Martina poklical. Verjetno ne vedo, da ga ni več v gradu. (Я поеду с вами. Сейчас позвоню Мартину. Они, наверное, не знают, что он уже не в замке.)
Бэла нервничает всё сильнее и даже топает ногой:
– Это долго!
В спор вмешивается Ирена:
– So že na poti. Vsak čas bodo tu. Martin je me poklical. (Они уже едут. Будут здесь с минуты на минуту. Мартин сам позвонил.)
Инспектор приободряется:
