– У Вас рана. Надо обработать.
Но собеседник или не слышит, или намеренно не обращает внимания на её слова.
– Господин Перилл расправился с вампиром? – в его тоне звучит какая-то холодная металлическая нотка – то ли ненависть, то ли боль.
– Да, то есть нет, то есть... – девушка окончательно запутывается, встревоженная странным видом доктора.
Тот смотрит мимо нее и многозначительно кивает головой:
– Так я и думал. Господин Перилл на это не способен. Вампир сбежал?
Бэла напряжено сдвигает брови, очевидно, раздираемая двумя желаниями: либо поскорее объяснить ситуацию, либо первым делом расспросить доктора о том, что же он «так и думал».
Её сомнения обрывает резкий окрик:
– Ну! Где же он?
Девушка даже вздрагивает от неожиданности:
– Он... его здесь нет, – отвечает она с запинкой – доктор явно начинает её пугать.
– А господин Перилл?
Бэла не успевает ещё ничего сказать, как собеседник вдруг наклоняется к ней и, заглядывая в глаза, угрожающе тихо произносит:
– И не думайте его покрывать. Я давно подозревал, что он использует Вас в своих интересах. Теперь это подтвердилось.
Бэла невольно отступает.
– Что Вы несете?! Что подтвердилось? – эмоционально спрашивает она
Доктор Пеклич, нисколько не удивленный такой реакцией, презрительно кривит рот:
– Госпожа Ковач сказала мне. Вы примчались сюда помогать ему спасти своего хозяина.
Бэла в полнейшем недоумении отчаянно трясет головой:
– Она не могла такого сказать! Или она не поняла...
Мужчина опять подступает к ней:
– Она не поняла? Тогда Вы объясните мне, как вышло, что вампир опять спасся? – и очевидно считая это риторическим вопросом, доктор сейчас же продолжает свою гневную отповедь: – И Вы, и Господин Перилл, вы оба – безвольные рабы этого древнего упыря. Ну, Вас можно понять и простить. Вы стали его жертвой и находитесь в психологической зависимости от него. Не завидую Вашей участи. Скорее всего, Вас ожидает психиатрическая клиника.
Бэле наконец удается вклинится в поток обличительной речи:
– Это всё какая-то чепуха! И никто тут не раб! А Драган...
Но доктор не дает ей закончить:
– Господин Перилл добровольно выпил кровь вампира и стал его вечным слугой! – грозно гремят его слова, а в чёрных глазах вспыхивает ярость. – Да! Я сразу начал подозревать что-то неладное. Но когда после его укуса я не почувствовал соответствующих симптомов, всё встало на свои места. У него нет своей силы. Вся его сила принадлежит хозяину.
Бэла, не зная, как ещё достучаться до обезумевшего доктора, вцепляется обеими руками в его пальто и пытается встряхнуть не обращающего на нее внимания собеседника.
– Да послушайте же меня, наконец! Драган не пил кровь вампира! И Грома больше нет, он сам себя уничтожил! – кричит она, срывая голос.
Видимо, смысл сказанного доходит до доктора, но он не убежден:
– Уничтожил себя? Где?
– На башне, – поспешно отвечает Бэла.
И в ответ мужчина ядовито усмехается:
– Что же, взглянем на останки!
Пытаясь удержать несговорчивого оппонента, Бэла ожесточенно дёргает его за пальто:
– Нет, подождите, я Вам объясню!
Но, очевидно, не желая слушать никаких объяснений, он отталкивает её руки и торопливо поворачивается. Бэла, попятившись от толчка, теряет равновесие на краю засады и соскальзывает на дно ямы.
– Эй! Доктор Пеклич, постойте! – зовет она, судорожно пытаясь выбраться наружу, но снова и снова соскальзывая.
А мужчина уже скрылся за стеной замка.
***
Бэла настигает доктора только на смотровой площадке. Не успев отдышаться, она было бросается к нему с объяснениями, но встретив жёсткий взгляд его чёрных, кипящих яростью глаз, невольно отступает.
– Здесь никого! – мрачно констатирует он, для наглядности раскинув руки и обведя взглядом залитую тёмной кровью площадку.
Из колодца подъёмника поднимается лёгкий дымок и растворяется в посветлевшем небе. Рядом с невысокой каменной кладкой нелепо топорщится обуглившийся остов крышки.
Бэла осторожно приближается к чернеющему проёму и, стараясь не упускать из виду доктора, бросает быстрый взгляд в глубину каменного мешка.
– Вы солгали мне! – гневный тон снова заставляет Бэлу вздрогнуть.
Но в этот раз она быстрее справляется с волнением и сразу переходит к главному:
– Гром прыгнул в огненную ловушку, – подкрепляя свои слова выразительным взглядом и жестом в сторону дымящегося колодца, – Вот сюда. Он уничтожен. Разве Вы сами не видите: следы огня, крови, следы борьбы?
Голос её хоть и дрожит от неровного частого дыхания, но слова звучат вполне уверенно. Она устремляет на оппонента открытый ясный взгляд. Однако доктор не спешит менять свой настрой. Презрительно кашлянув, он холодно и высокомерно возражает:
– По-Вашему, я ошибаюсь? Господин Перилл, по-Вашему, храбро сражался с вампиром, а не помогал ему ускользнуть? Но отсутствие тела, скорее, говорит в пользу моей версии.
Бэла всё-таки теряет терпение и переходит на сбивчивую скороговорку:
– Да поверьте же мне! Говорю Вам: «Всё кончено!» Сами подумайте! Ваша версия... Если всё так, то почему?.. Почему Гром? Он не создал себе тысячи... миллионы рабов... За тысячу лет... А?
