– Для чего ты всё это говоришь? – Бэла явно растеряна, – По-твоему, это смешно? Забавно?
– Да, лицемерие в какой-то степени забавно, – небрежно бросает Драган.
Бэла уже не опирается расслабленно о стену башни, от волнения она вся подается вперед:
– Это не лицемерие, это... это просто...
– Это позёрство, – спокойно подсказывает вампир, хладнокровно наблюдая, как его собеседница выходит из себя.
– Ну, знаешь! По-твоему, я должна продолжать тебя ненавидеть?! – говорит она с каким-то яростным недоумением.
Драган пожимает плечами:
– Ненавидеть или хотя бы недолюбливать, всё честнее, чем расточать комплименты. Но может быть, ты как типичная посредственность не видишь противоречия между своей вчерашней истерикой и сегодняшними любезностями.
Бэла настолько взбешена, что не может просто сидеть. Поскальзываясь на снегу, она неловко поднимается на ноги и тихо, но зло уточняет:
– Типичная посредственность?
– ТП, – охотно подтверждает он, ничуть не обеспокоенный её реакцией.
Отойдя чуть в сторону, она нервно трясущимися руками достает телефон, жмет на кнопку вызова рядом с именем Паши и, прижав аппарат к уху, бросает на Драгана полный ненависти взгляд:
– Интересно, а как Даниель отнесется к тому, что ты, оказывается, презираешь тех, кто пытается понять тебя и вести себя с тобой по-человечески? А он-то готов жизнью пожертвовать, чтобы произвести на тебя впечатление. Но даже если бы он погиб, ты бы, наверное, ничего не почувствовал, пожал бы плечом и назвал его позёром, да?
Бэла снова жмет на кнопку вызова и, отвлёкшись на телефон, не замечает, как в ответ на её слова Драган стискивает зубы. В его взгляде мелькает тень боли:
– Интересно, а что ты чувствуешь, если кто-то страдает по твоей вине? Или погибает? Готова выколоть себе глаза, отрезать язык, вырвать сердце, да?
Девушка глядит на него с напряженным непониманием:
– И кто же пострадал по моей вине?
И тут её, видимо, осеняет догадка. Она смотрит на экран телефона, где всё ещё высвечивается надпись «Паша». В ответ на вызов слышатся только бесконечные длинные гудки. Не дожидаясь окончания гудков, Бэла судорожно жмет на сброс и опять на вызов, скороговоркой повторяя: «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» И когда очередной звонок обрывается ничем, она уже не сдерживает эмоций и ревет в голос: «Чё-о-о-рт!» – в бессильной ярости швыряя телефон о каменную стену. «Чёрт! Гадство! У него ведь даже никого нет, кроме этой блядской Вики! Всем будет плевать! Паша! Паша! А-а-а!» – окончательно потеряв самообладание, Бэла срывается на крик.
Не в силах стоять на месте она бессмысленно мечется по площадке. В какой-то момент, споткнувшись о рюкзак Драгана, она задевает огненную ловушку, которая всё ещё полыхает посреди башни. Её волосы мгновенно загораются, но что-то, мелькнув чёрной тенью за её спиной, тут же их гасит. Это Драган, молниеносно вскочив с пола, сбивает огонь с рыжих прядей, притянув Бэлу к своей груди. Её спина, плечи, затылок прижимаются к его телу, повинуясь силе его рук, держащих её и крепко, и бережно. На его изуродованном лице отражается какая-то новая невыразимая мука. Его окровавленные губы находятся лишь в паре сантиметров от её волос. На краткий миг он касается их и сразу же отстраняется. Всё это длится лишь два-три мгновения – Бэла поспешно и гневно вырывается из объятий вампира, и обращает к нему посеревшее от горя лицо.
– Почему? Почему нельзя повернуть всё назад?! И никогда-никогда тебя не встречать! – в тихом отчаянии шепчет она.
Драган, осторожно опустив руку в карман её куртки:
– Зато ты можешь уничтожить меня. Прямо сейчас, – достает деревянный кол и с вызовом вкладывает его в ладонь Бэлы.
Выжидательный взгляд на непроницаемом лице, но Бэла не поддается на провокацию.
– Да пошел ты!..
Она устало и равнодушно опускает руку, роняя оружие на пол, и, не оборачиваясь, уходит.
Драган удовлетворенно наблюдает, как, медленно спускаясь по лестнице, девушка постепенно исчезает из виду. Вот, взметнувшись, мелькают развеваемые ветром волосы, а дальше только звук шагов по каменным ступеням. Прислушиваясь к этому лёгкому глухому стуку, он горько усмехается. Дважды протяжно-жалобно скрипят петли, решительно хлопает тяжелая деревянная створка, но и сквозь закрытую дверь до вампира долетает слабеющий шум – Бэла идет по замковому коридору. Идет и плачет, почти беззвучно, глотая слёзы.
***
Доктор Пеклич едет в серебристом внедорожнике по тёмной дороге. Его озабоченное лицо выглядит утомленным. Усталый и немного потрёпанный вид ему придает и проступившая на подбородке щетина. За окнами автомобиля раскинулись пустынные заснеженные поля, лишь порой где-то вдалеке мелькает и тут же исчезает неясный огонек. Снег больше не идет. Только последние неторопливые снежинки изредка попадают в свет фар. А на небе уже проклюнулась желтоватая луна.
