Из окна открывается вид на разбитые ворота. Очевидно, их снесла стоящая во дворе фура (та самая, на которой Бэла приехала в Москву). Кабина фуры тоже вся искорёжена, капот дымится.
Бэла выбралась из горящего клуба. Ноги у нее дрожат, и она ежесекундно спотыкается. Выглядит она плачевно. От укладки и макияжа ничего не осталось. На щеках грязные разводы. К счастью, она не потеряла свою сумочку. Бэла уже около Форда. Трясущимися руками достает из сумочки ключ, открывает дверь, садится за руль. Газ, разворот, и она едва не сбивает человека в чёрной балаклаве, который преграждает путь её машине.
Одной рукой мужчина опирается о капот, в другой у него небольшой рюкзак и зимняя куртка. Убедившись, что Бэла не собирается его переехать, он стягивает с головы маску и оказывается старым знакомым бородачом.
– Вот это поворот! – шепчет ошеломленная Бэла.
Ночь
Бэла ведет машину и одновременно говорит по телефону. За окнами темень, по редким огням и синим указателям можно догадаться о том, что Форд уже за пределами города. Бэла говорит по телефону:
– А я тебе скажу, что ты поступила, как последняя сволочь. – И не надо мне про то, что я сама тебя втянула: так друзья не поступают. – Да плевать я хотела на шубу. – Стаса убили. Ты хотя бы его брату скажи. – Ты только за Форд волнуешься что ли? – Дай ему мой номер, мы сами договоримся. – Ладно! Пока!
Бэла отключает телефон и бросает взгляд назад через плечо.
На заднем сиденье бородач. Он что-то проделывает ножом у себя под свитером. Бэла, видимо, желая последить за ним в зеркало заднего вида, начинает поворачивать его. Зеркало отламывается. Бэла, выругавшись, снова оглядывается на своего пассажира:
– Что? Задело? У меня, вообще-то, медицинское образование...
Пассажир, не отрываясь от своего занятия, свободной рукой ей показывает знак «Окей».
Бэла переводит дух:
– Я, когда тебя увидела, сразу с жизнью попрощалась. Думала, ты из-за денег меня выследил.
С заднего сиденья доносится что-то вроде смешка.
– Тебе смешно? Да? Слушай, ты, натурально, псих. Всё это устроить, только чтобы выйти на Грома!? Твой план – просто чума, больше на самоубийство похоже. Тебе очень-очень повезло, что ты жив остался. И что у вас с Громом за тёрки? Личное или другое?
– Другое.
– Тогда беру свои слова обратно. Не повезло. Значит, заказали нашего Грома. Я «за» руками и ногами. Такую мразь как только земля носит? Только я думаю, он ушел. С чего ты вообще взял, что он в аэропорту?
– Не беспокойся, я знаю, куда он направляется, – бородач закончил свое дело и, поколебавшись – не отрыть ли окно, высыпает из ладони в рюкзак какие-то покорёженные кусочки металла.
– О! Я не беспокоюсь! О чём мне беспокоится? Правда, Гром меня вроде как убить собирался, но это ведь мелочи. Так что никакого беспокойства. Слушай, это ты окно открыл? Меня как-то знобить начало.
Окно закрыто. Незнакомец ничего не отвечает, но пристально смотрит в спину Бэле, на лице у него хмурое и озабоченное выражение.
– Может, я поведу? – наконец говорит бородач.
– Нет-нет. Я, когда контролирую ситуацию, лучше себя чувствую. Так мне легче. А ты отдыхай, тебе ещё за Громом гоняться. Кстати, а что там с Шаней? Он жив или как?
– В реанимации.
– Ну ты профи! Лишнего на себя не берёшь. И Вадик жив?
– И Вадик.
Бэла раззадоривается:
– Слушай, а можно тебя о личном спросить? Блин, впервые в жизни встречаю настоящего киллера. Ты с заказчиком сам встречаешься или через посредника?
Бородач, приблизив лицо к затылку Бэлы, негромко говорит:
– Включи радио. Пожалуйста.
Бэла разочарованно вздыхает и начинает крутить радио (среди помех слышна часть какого-то информационного выпуска: «...серия возгораний. По нашим данным, в районе 8 часов вечера было зафиксировано от 5 до 8 вызовов пожарных бригад. В числе пострадавших объектов элитный ночной клуб «Аспен». Пока неизвестно, есть ли...»). Скрывая обиду за небрежным тоном, Бэла поясняет:
– Я ведь просто так спрашиваю, чтобы беседу поддержать, – и добавляет как можно более непринужденно: – Ну, и интересно, конечно. О таких, как ты, все только говорят, но никто толком не знает. Terra incognita. (Латинский: «Неизвестная земля».) Сам понимаешь.
– Не понимаю.
– Всё ещё не доверяешь мне?
Пассажир красноречиво приподнимает брови и хмыкает.
Бэла, заметив это:
– Ну, взяла я эти деньги! Тебе всё равно ведь они не слишком нужны были.
Сквозь шумы эфира прорывается:
Всем нужны деньги. А что такое деньги?
Бэла усмехается. Её пассажир наклоняется вперед, протягивает руку и переключает на другое:
Строго на север
Девушка юных лет
Меня по дороге мчит...
Льдистые голубые глаза незнакомца оказываются совсем близко от лица Бэлы. Она набирает полную грудь воздуха и задерживает дыхание. Её большие бархатисто-карие глаза тонут в призрачном мерцании зимнего вечера.
***
Парковка у международного аэропорта Шереметьево. Бэла и бородач прощаются, стоя у машины. Мужчина уже надел куртку и шапку, на плече висит его неизменный рюкзак. Бэла поёживается на сквозном ветру, стараясь поглубже уйти в ворот своего кашемирового свитера и, очевидно, пытается потянуть время:
