И как только видение скрывается, сразу спадает оцепенение безмолвия. На столовую обрушивается громовой шквал, какофония звуков. Истерические голоса людей перекрывают друг друга, сливаясь в паническую неразбериху, усугубленную адской темнотой и завыванием одичавшего ветра.
– Свет! Свет! Наконец-то свет!
Какая-то зыбкая зарница разливается по нижним краям распахнутых окон.
Мужская тень перекрывает проём окна и судорожно отшатывается:
– Нет! Нет!
А снизу уже летят беспорядочные вопли. И яркие искры, и алые языки. С гулом и треском пламя врывается в двери. В полыхающем реве стихии тонут истошные предсмертные крики. Растворяется детский плач...
***
– Ogenj je uničil okrašenost, notranjost, streho. Je zgorelo vse, kar je lahko. Od takrat niso stolp obnovili, (Пожар уничтожил отделку, интерьеры, кровлю. Сгорело всё, что могло гореть. Башню с тех пор так и не восстановили.) – Даниель трагическим голосом завершает рассказ и эффектно замолкает
Бэла задумчиво и печально:
– И люди погибли?
– Ja, lastniki in nekaj služabnikov. (Да, хозяева и несколько слуг.)
Бэла тяжело вздыхает:
– Опасная леди! И что же она поет?
Даниель только пожимает плечами.
Бэла, глядя на портрет:
– Может, вот это: «Мортэ акцепта, рэгрэдиар».
Даниель с сомнением:
– Ne zdi se tako. Tega prevod je: «Ko sprejel bom smrt, se bom vrnil». Mislim, da so to dodali glede na legendo o duhu. Ker slika je bila narisana ne v devetem stoletju, a veliko kasneje. (Не похоже. Это переводится: «Смерть приняв, я вернусь». Думаю, это добавили, учитывая легенду о призраке. Картина ведь была написана не в IX веке, а намного позже.)
Но заметив разочарованный взгляд Бэлы, Даниель поспешно добавляет:
– Ampak je bila narisana iz originalne freske. Torej, podobnost verjetno je. V bistvu, Katarina je zanimiva oseba, vendar je komaj povezana z zgodbo Gromova, (Но написана с оригинальной фрески. Так что портретное сходство, наверное, присутствует. Вообще, Катарина интересная личность, но вряд ли она имеет отношение к истории с Громовым.) – подытоживает он.
Бэла осторожно предполагает:
– А не может быть, что эта Катарина и невеста княжича, сына Невара – это один и тот же человек?
– Torej, v resnici te zanima nevesta knežjega sina? Ona je tudi bila v tvojih sanjah? (Значит, на самом деле, тебя интересует невеста княжича? Она тоже была в твоих снах?)
– Да, и убивала себя. Дважды.
Даниель глубокомысленно повторяет:
– Dvakrat... (Дважды...)
***
Доктор Пеклич возбужденно расхаживает по смотровой площадке:
– Nimate pojma, kako dragocena je ta informacija za mene! Prosim Vas! (Вы не представляете, насколько, ценна для меня эта информация! Прошу Вас!)
Драган, спокойно стоящий в центре площадки рядом с колодцем подъёмника, следит за доктором без тени волнения. В ответ на эмоциональную тираду он лишь слегка прикрывает глаза, как бы обдумывая просьбу доктора. Наконец он коротко кивает, и доктор, облегченно вздохнув, начинает торопливо рыться в карманах пальто:
– Imam z mano... (У меня есть с собой...)
– Ni treba, doktor, (Не нужно, доктор.) – Драган держит в руке серебряный нож.
Доктор замирает на месте, устремив глаза на руки Драгана, и даже задерживает дыхание, словно боится упустить какую-либо, хотя бы и самую незначительную деталь происходящего. Медленно сняв перчатку с левой руки, Драган поднимает на доктора свои холодные прозрачные глаза и прикладывает сияющий клинок к обнаженной ладони. Бледная кожа мгновенно чернеет и обугливается. Драган отнимает нож – поперёк ладони тянется широкий безобразный ожог, сочащийся тёмной кровью.
Глаза доктора завороженно расширяются. Несколько секунд он просто безмолвно взирает на чёрную рану и серебряное лезвие. Очнувшись, он произносит хрипловатым голосом:
– Dovolite mi... (Позвольте мне...) – и протягивает руку к ножу.
Драган всё так же спокойно передает доктору оружие. На бесстрастном лице вампира нет и следа страдания, лишь льдистые глаза кажутся чуть прозрачнее.
Доктор бессмысленно вертит в руках нож Драгана, машинально проговаривая свои мысли:
– Srebro... (Серебро...)
Сжав рукоять пальцами, он делает несколько резких движений кистью, как бы прицеливаясь. Драган одобрительно вскидывает брови, и доктор с размаху швыряет клинок в лицо вампиру.
Драган стремительным и лёгким движением руки невозмутимо перехватывает серебристую молнию летящего ножа и неторопливо убирает его назад в ножны.
Вечер
На дворе вечереет, но всё ещё довольно светло. Бэла спешит надеть перчатки. Даниель поднимает воротник куртки. Снег под ногами скрипит по-морозному звонко. Пара направляется к административному корпусу, негромко переговариваясь по пути.
Недалеко от часовни их перехватывает озабоченная Лиза:
– Where has everyone disappeared? I guess it’s time to go back to the village, isn’t it? It’s getting dark! (Куда все запропастились? Разве не пора возвращаться в деревню? Уже темнеет!)
