Я подпрыгиваю и втискиваюсь в туннель, чтобы постучать по люку. Он не поддается. Я вцепляюсь пальцами в печать, ища трещины. Ничего.
Я опускаюсь на четвереньки и исследую темный туннель. Он тесный и узкий. Мог ли вообще Люциус поместиться тут своей массивной фигурой? Я вытягиваю руки и ноги и измеряю его. Здесь было бы тесно, но король вампиров мог бы поместиться. По крайней мере, надеюсь на это. В противном случае я обнаружила ложный проход. Ловушку.
По мере того, как проходят минуты, стены как будто смыкаются. Воздух становиться спертым и удушливым. У меня появилось плохое предчувствие. Сколько сейчас времени? Наверняка уже закат. Люциус, наверное, проснулся. Он увидит, какие разрушения я оставила в его доме, и поймет, в чем дело. Если он найдет меня, я умру.
Я спускаюсь на пол, обхватываю ноги. Возможно, он не придет за мной. Если он узнает, что я шпионка, может оставить меня здесь, в темной, душной тюрьме. Немного подождать, и я больше не буду его проблемой. На это уйдет всего три дня…
Над головой вспыхивает свет, и я вздыхаю с облегчением. Свежий воздух обдувает лицо. Я вскакиваю и пробираюсь сквозь тесное пространство, отчаянно нуждаясь в свете. Вылезаю из туннеля, наполовину задыхаясь, наполовину плача, и переваливаюсь через порог камина. Сладкая свобода.
Надо мной кто-то откашливается. Люциус с босыми ногами стоит в нескольких футах. Я вскакиваю и делаю выпад.
Колом рассекаю воздух. Люциус исчезает. Ублюдок такой быстрый. Я теряю равновесие. Большая рука хватает меня за ногу, и я падаю на пол. Удар по запястью — и я роняю оружие. Он отбрасывает кол ногой. Тот скатывается в камин и с грохотом падает в ловушку.
Плюхнувшись на ковер, как пойманная рыба, я щурюсь от яркого света. Уже не дневного света. Солнце уже зашло. Мое время истекло.
Люциус склоняется надо мной. — Ты была занятой маленькой зверушкой, — бормочет он без всякого веселья. — Сувала свой милый носик туда, куда не следовало. Как мне наказать тебя? — От холодности его тона меня бросает в дрожь.
Тяжело дышу на ковер. Я разыграла свою карту, и теперь он знает, что я для него враг.
Я в полном дерьме.
Мой милый питомец дрожит на полу. Последние несколько ночей я часто бывал в таком положении, нависая над ней, пока она в экстазе валялась у моих ног. БДСМ — это игра, в которой выигрывают все.
Сегодня мы не играем. Я знал, что она здесь для чего-то, но не думал, что она окажется настолько дерзкой, думая, что сможет превзойти меня.
Сейчас маски сняты.
— Я польщен, малышка. Ты потратила столько усилий, чтобы найти меня, — я бросаю насмешливый взгляд на разрушенную комнату.
Она переворачивается на спину и сердито смотрит на меня. Боец до последнего. — Давай покончи с этим.
— Как ты думаешь, что я сделаю?
Она пожимает плечами и откатывается в сторону, присев на корточки. Даже стоя, она мне не ровня, и она это знает. — Даже не знаю. Будешь пытать меня и убивать?
— Значит, ты ждешь испанской инквизиции. — Я ухмыляюсь, вспоминая ее шутку про Монти Пайтона.
Она не улыбается.
— Возможно, я буду пытать тебя. Выяснять истинную причину, из-за которой ты здесь, но оборотень вампиру не ровня. — Я наклоняю голову набок. — Кто тебя прислал?
— Никто, — прорычала она.
— Нет? — Какой бы умной ни была Селена, но аукцион, на котором я захотел купить женщину, так похожую на мою потерянную Джорджианну, провонял вампирами. За всем этим должны стоять мои отпрыски вместе с Ксавьером. — Так ты хочешь меня убить? Почему?
— Отомстить.
Я замолкаю. — Отомстить?
— За тех, кого ты убил.
— Ах, питомец. Тебе придется говорить более точно, — насмехаюсь я. — Я очень стар, и у меня много жертв. Это людей я убил? Неужели я впервые высосал их кровь?
— Пошел ты, — огрызается она, поднимаясь на ноги. Она бросает тоскливый взгляд на камин. Хочет, чтобы у нее был кол.
— Возможно, позже. Прямо сейчас я в настроении поиграть. — Я отспупаю и расстегиваю рубашку.
Она замерла, готовая бежать. — Что ты делаешь?
— Готовлюсь к игре. — Я сбрасываю рубашку.
— Какой игре?
— Ты когда-нибудь слышала о игре в салки? Нет? Не важно, детка. Все очень просто. Ты бежишь, а я ловлю тебя, и когда поймаю тебя, я выиграю. Готова?
Она отрицательно мотает головой. Широко раскрыв глаза, Селена отступает.
— Очень жаль. Пора, — говорю я ей и, когда она останавливается, прошипел: — Беги.
С непроницаемым лицом она бросается к двери. Я даю ей фору, дожидаясь, пока она доберется до двери, чтобы последовать за ней. Селена бежит по коридору, а затем проскальзывает в гостиную. Я с вампирской скоростью смотрю, как она мчится по дому. Добравшись до французских двойных дверей, она уже почти превратилась. Белая волчица пересекает внутренний дворик и бежит в глубь леса. Белая вспышка меха направляется к горному хребту. Я следую за ней, то замедляюсь, то иду со сверхъестественной скоростью. Она бежит и бежит, но расстояние между нами не увеличивается.
Я вижу момент, когда она понимает, что не сможет убежать от меня. Она замедляется и поворачивает морду в мою сторону, ее здравый смысл берет верх.
