– Не знаю. Меня ждет куча неприятностей, если родственникам станет известно, что ты был у меня в руках, а я добровольно отпустил тебя. Что ты можешь мне обещать? Поклянешься прекратить войну против Амбера?
Он закусил нижнюю губу.
– Я не могу это обещать…
– Ты что-то скрываешь от меня, не правда ли?
Люк кивнул. Потом внезапно ухмыльнулся:
– Но я могу предложить тебе сделку, от которой ты не откажешься.
– Коммивояжер, я лежалый товар не беру! Не морочь мне голову!
– Выслушай, и ты поймешь, что не сможешь отказаться от моего предложения.
– Меня не купишь, Люк!
– Только одну минуту! Шестьдесят секунд! А потом уж принимай решение.
– Ладно, – согласился я, помедлив. – Говори.
– Так вот, у меня есть информация, жизненно важная для безопасности Амбера. Там наверняка и понятия не имеют… Ты поможешь мне, а я расскажу тебе, в чем дело.
– С какой стати ты раскрываешь карты? Во вред себе?
– Не знаю. Но это все, что я могу тебе предложить. Помоги мне удрать отсюда в такое место, где время бежит гораздо быстрее. Там я смогу залечить раны за один день относительно календаря Стража.
– Или местного календаря, коли на то пошло, верно?
– Да. Да. Потом… Ой-ой-ой!
Он скорчился, схватился здоровой рукой за грудь и застонал.
– Люк!
Он поднял голову, подмигнул мне, кивнул на дверь и снова начал стонать.
Почти сразу в дверь постучали.
– Войдите, – сказал я.
Винта ступила на порог и бросила испытующий взгляд сначала на меня, потом на Люка. На мгновение мне показалось, что на него она посмотрела с состраданием. Потом она подошла к кровати и положила руки ему на плечи и, простояв так с полминуты, заявила:
– Ты будешь жить.
– В данный момент даже не знаю, благословение это или проклятие, – ответил Люк. Затем он внезапно обнял ее за шею здоровой рукой и поцеловал. – Привет, Гейл, давно мы с тобой не виделись.
Винта высвободилась из его объятия, однако не слишком быстро.
– Я вижу, ты уже поправляешься, – заметила она с улыбкой, – должно быть, не без помощи Мерлина. Да, ты выкинул глупый финт. Между прочим, ты по-прежнему любишь яичницу-глазунью?
– Люблю. Только не из шести яиц. Сегодня съел бы, пожалуй, из двух. Я не в форме.
– Хорошо, – кивнула Винта. – Идем, Мерль, мне нужна твоя помощь.
Люк бросил на меня подозрительный взгляд, догадываясь, что она хочет поговорить со мной о нем. Я не был уверен, что стоит оставлять его одного, хотя все карты лежали у меня в кармане, – кто знает его возможности да и намерения?
– Может, кому-то из нас лучше остаться с больным? – предложил я.
– С ним будет все в порядке, – ответила Винта, – а мне твоя помощь как раз пригодится – слуги здесь днем с огнем не сыскать.
С другой стороны, она, возможно, скажет мне что-нибудь интересное…
Я нашел свою рубашку, натянул ее и пятерней причесал волосы.
– Не бойся, Люк, я мигом вернусь.
– Пока! – ответил он. – Найди мне, если сможешь, трость или подходящую палку.
– Не торопишь ли ты события?
– Кто знает, всякое может случиться.
Я взял шпагу и последовал за Винтой. Когда мы спускались по лестнице, мне пришло в голову, что у каждого из нас двоих есть что сказать о третьем.
Когда Люк уже не мог слышать нас, Винта заметила:
– Он явился к тебе, чтобы спастись.
– Да.
– Видно, ему пришлось туго, раз не к кому было обратиться, кроме тебя.
– Пожалуй, ты права.
– Я думаю, помимо места, где можно отлежаться и окрепнуть, ему нужно кое-что еще.
– Пожалуй.
– Пожалуй!.. Он, наверное, тебя уже просил об этом?
– Возможно.
– Так просил или нет?
– Винта, ты, очевидно, рассказала мне все, что собиралась рассказать. Мы квиты. И не обязан я давать тебе никаких объяснений. Решу я, что Люку можно доверять, значит, буду ему доверять. Пока я еще решения не принял.
– Стало быть, он все-таки с тобой поговорил… Я могла бы помочь тебе, если скажешь, что ему нужно.
– Нет, спасибо. Ты не менее опасна, чем он.
– Я забочусь о твоем благополучии. Не торопись оттолкнуть союзника!
– Я и не тороплюсь. Только перестань твердить одно и то же. Я знаю о Люке гораздо больше, чем о тебе. Думаю, мне ясно, в чем ему можно доверять, а в чем – нет.
– Надеюсь, ты не станешь держать пари на свою жизнь?
– В подобных вопросах я человек довольно консервативный.
Мы вошли в кухню. Винта приказала женщине, мне незнакомой, приготовить нам завтрак, и мы через боковую дверь вышли во дворик.
Винта указала на группу деревьев в восточном углу:
– Можешь выбрать подходящее для трости.
– Ладно, посмотрим, – ответил я, и мы направились к рощице.
– Так ты в самом деле была Гейл Лэмпрон? – спросил я внезапно.
– Да.
– Я не могу понять, как можно трансформировать свое тело.
– А я не собираюсь тебе это объяснять.
– Не скажешь мне?
– Нет.
– Не можешь или не хочешь?
– Не могу.
– Но ведь я уже кое-что знаю. Детали не добавишь?
– Попробую. Спрашивай.
– Когда ты была Дэном Мартинесом и стреляла в нас, в кого ты хотела попасть – в меня или в Люка?
– В Люка.
– Почему?
– Я была уверена, что он не тот… То есть что он представляет для тебя опасность…
– Ты просто хотела защитить меня?
– Именно.
– А что ты имела в виду, говоря «Он не тот»?
– Просто оговорилась. Гляди, вот это деревце, пожалуй, подойдет.
Я усмехнулся:
