Я задумчиво поглядел на мага.
— Честно говоря, у меня на это еще толком не было времени. Но я знаю, где искать.
— Уже неплохо, — О’Шэнан кивнул.
Я поглядел на Тею. Наш разговор, по-видимому, ее уже успокоил.
— Энгус, оставайтесь в Хоэцоллерне, пока Тея не закончит с зимним садом. Она мне обещала сделать его не хуже, чем в Главной Гильдии, — произнес я. — Завтра я на несколько дней уеду по делам, так что скорее всего с вами больше не увижусь.
— Дела, связанные с антимагическим оборудованием?
— Думаю, только косвенно. Но и до тех я тоже доберусь. Ах да, чуть не забыл. Ноткер, бланк, ручку и печать.
Кобольд положил все передо мной. Я закончив с ужином, написал текст на бланке, поставил печать и передал Тее.
— Дарственная на аптеки, Тея, я же в прошлый раз обещал тебе передать, если управление сетью понравится.
Она смутилась, но с благодарностью приняла бумагу.
— Спасибо, Харди.
Я глянул на О’Шэнана.
— Энгус, если вам понадобится помощь, обращайтесь. Несмотря на ваши ориентиры на всяческие притчи и нелюбовь к драконам, — я поглядел на мага с легкой насмешкой и подмигнув поднялся. — Вспомнил о еще одном деле, так что прошу простить. Не вставайте, продолжайте ужин. Ноткер вас потом проводит в гостевые комнаты.
Оставив их в некоторой растерянности, я ушел в другое крыло замка, в кабинет, который когда-то принадлежал Теодериху. Сел в кресло и несколько минут смотрел на дневник отца. Потом, наконец решившись, подвинул его к себе, раскрыл и принялся читать.
Дневник отца начинался с описания бедственного положения, в котором оказалась наша семья. Чтобы содержать девятерых детей, отец ненадолго уехал во Фризию, чтобы продать доставшийся ему в наследство дом, после чего вернулся обратно в Альпы. Ему казалось, что в малолюдных горах скрывать девять детей, восемь из которых черные маги, это лучший вариант.
Впрочем, вырученные за дом деньги весьма быстро закончились. Спустя год вся семья сидела в старом заброшенном охотничьем домике и решала, что делать дальше. Эта сцена вдруг ярко возникла в моей памяти, хотя тогда мне было всего три года.
Моя мать находилась в отчаянии. Я видел какой у нее был взгляд. Измученный, пустой, в котором не было ни искры жизни, словно ей казалось, что дальше нет никакого будущего. Теодерих постоянно говорил, что надо еще чуть-чуть потерпеть, и наш род скоро вернет былое могущество. Но пока мы были больше похожи на скитальцев без родного угла, опасающихся преследований со стороны светлых магов, и источника дохода.
Впрочем, последний имелся, но его с трудом едва хватало лишь на еду и одежду. Отец брал моего старшего брата и они на несколько дней уходили, посещая удаленные деревни. Там Теодерих торговал «проклятиями». Не особенно сильными, чтобы светлые, если возьмутся разбираться, не поняли, что они наложены черным магом. А потом и от этого вида заработка пришлось отказаться. На их пути попался светлый маг, не сильно могущественный, но который понял, что за колдун мой брат. И вскоре вся местность наполнилась светлыми, которые разыскивали «семью с ребенком-черным магом». Да и прочих «доброжелателей» хватало, кто за весьма щедрое вознаграждение готов был начать на нас охоту.
После этого мы в очередной спешно уехали и осели в заброшенном охотничьем доме в угрюмом ущелье. Вокруг расстилалась такая мрачная местность, что люди обходили это место стороной.
Сидя за старым обеденным столом из потемневшего и растрескавшегося дерева, Теодерих озвучивал вслух свои планы, но все его дети встречали их с непониманием. Собирание горных трав с целью изготовления и продажи яда было отвергнуто уже моей матерью, которая сказала, что это такой же отличный способ привлечь к себе внимание, как и история с продажей проклятий. К тому же стояла глубокая осень. Впереди нас не ждало ничего, кроме холодной и голодной зимы.
Теодерих словно не осознавал, что сам себя загнал в тупик. Он надеялся, что его дети подарят ему могущество, о котором он грезил. Но на деле они несли только разрушение и не могли создать ничего, что помогло бы семье выжить.
И в этот момент отец посмотрел на меня.
— Продадим кровь.
— Что⁈ — вскрикнула в возмущении мать.
— Не беспокойся, Мэйв. Я возьму совсем немного. Нам должно хватить этого, чтобы пережить зиму.
— Он слишком мал, Тео, о чем ты говоришь?
Но отцу эта идея, похоже, уже давно не давала покоя. Потому что он поднялся, подошел к своему саквояжу, извлек оттуда диковинного вида колбу, иглу с трубкой для забора крови и защитные перчатки. Мать это тоже поняла.
— Это что? Ты уже, смотрю, давно подготовился? — она не сводила с него хмурого взгляда. — А ты не подумал, что к тем, кто сейчас охотится на семью с ребенком черном-магом, теперь еще прибавятся охотники за…
— Замолчи, Мэйв, — оборвал ее отец и показал глазами на детей, с непониманием смотрящих на наших родителей. — Ты никому не должна о этом говорить. Никому!
