— А что вы ему расскажете об инциденте в Пруссии? Я про то, что случилось в Королевском замке.
— Ульрих предложил вариант, что гибель полицейских мы объясним возникшей магической аномалией, что в действительности не так уж далеко от истины.
Я даже чуть притормозил, чтобы обернуться к волшебнице.
— А почему вы со мной не посоветовались? Хотя, наверное, так действительно будет лучше.
Я начал выводить перемещающее заклинание. Возникший туман, скрыл он нас солнце, а затем внедорожник и вовсе нырнул в темноту возникшего туннеля, наполненного мелкими синими электрическими разрядами.
Через несколько секунд мы оказались на одном из пустых дорог, ведущих в Нюрнберг. Вокруг на полях лежал снег. В городе его было немного меньше.
— И где теперь располагается министерство? — спросил я.
— Неподалеку от старого. Между рекой Регниц и площадью Нового рынка, так что легко найдете.
— С площади сейчас мы не подберемся, — заметил Карлфрид. — Там уже вовсю работает рождественский базар.
— Да, мне сказали воспользоваться входом со стороны Музейного моста.
Я кивнул, направляя «Бронко» по оживленным улицам к центру. Поскольку стоянки не наблюдалось, я припарковался рядом со входом, решив, что мы тут долго не задержимся. Охрана Министерства поглядела на нас, но ничего не сказала. Один из охранников повел нас к министру.
Коридоры здания были завалены коробками с новой мебелью, в одном из залов, через который мы прошли, лежали груды документов, частично испорченные пожаром, которые разбирали сотрудники. Вид у них был крайне удрученный. Да и сам министр, разбиравший какие-то папки, громоздившиеся настоящими горами на его столе, выглядел измученным.
— Простите, что принимаю вас в такой обстановке, но мы наконец закончили разбирать завалы рухнувшего здания и теперь просматриваем уцелевшие документы.
Он жестом пригласил нас присесть, а потом обвел всех взглядом.
— Хотя я ожидал тут также увидеть господина Адельмана. Ну да ладно — я с ним уже переговорил по телефону и он мне описал сложившуюся ситуацию.
Маделиф положила перед министром какую-то папку.
— Перейдем тогда сразу к делу, господин министр. Полагаю, Ульрих вам уже все рассказал о том оборудовании, что мы обнаружили в Пруссии? Аналогичное мы нашли во Фризии.
Министр поочередно поглядел на нас всех.
— Вы хотите сказать, что и полицейские фризского Управления тоже мертвы? — произнес он, а мне показалось, что от подобного предположения у него едва не пропал голос — слова прозвучали тускло и глухо.
Маделиф посмотрела на него с удивлением.
— Нет, с чего вы взяли? Полиция Фризии всегда без проблем сотрудничала с нами. У нас с ними полное взаимопонимание — они ждут вашего Указа и готовы не использовать опасное оборудование.
— Опасное для вас, не так ли?
— Да. Не знаю, говорил ли вам об этом господин Адельман, но считаем произошедшее в Пруссии диверсией и провокацией.
— И это оборудование произведено в Богемии? Не зря, выходит, господина Чистослава Черного не было на том совете, когда мы подписывали в Хайдельберге договор с господином Райнером-Наэром. Однако вы мне ничего не сказали о том, что с Богемией возникли проблемы.
Он поглядел на волшебницу. Маделиф нахмурилась. Насчет этого сказать ей было особо нечего.
— Прошу прощения, это наше упущение…
— Но вы, видимо полагаете, что эти дела касаются только Гильдий, а нас уведомлять не нужно? — Министр чуть повысил голос.
Я поглядел на него и изменившийся его тон, которым он заговорил с Маделиф, мне не понравился. Рядом со мной нервно поерзал Финбарр.
— Что, тоже этот тип не нравится? — шепнул я ему.
— Ужасно не нравится, учитывая, что мы разговариваем с мертвецом, — шепнул мне кузен.
Я уставился на Финбарра, а потом вновь перевел взгляд на министра. Но ничто не выдавало, что мы разговаривает с очередной марионеткой некроманта. Дыхание, пульсирующая венка на виске, здорового вида кожа, ясный взгляд. Я вызвал драконье зрение, но и на этот раз увидел сердце, сокращающееся разве что чуть быстрее, чем у спокойного человека. Впрочем министр был вспыльчив и это вполне объясняло бы усиленное сердцебиение. А в данном случае, показывало, что некромант был настоящий мастер своего дела, учитывающий подобные детали. И лишь одно он не учел: шрамы на теле все же были слишком заметны.
Я снова глянул на Финбарра.
— Ты точно уверен, Барри?
— Да. А еще я чувствую запах смерти.
— Тогда действуй.
Кузен чуть удивленно поглядел на меня, но потом поняв что я от него хочу, резким движением оказался у кресла, на котором сидел министр, рванул пиджак и рубашку, превращая их в клочья и открывая нашему взору знакомой формы шрам.
— Вы что себе позволяете⁈ — завопил министр, но Финбарр прихлопнул ему рот ладонью и вывернул руку, чтобы тот не мог сопротивляться.
Я поднялся, доставая нож.
— Великая Луна! — Маделиф вскочила следом. — Эгихард, не надо!
— А что с ним предлагаете делать? — спросил я. — Оставить тут? На министерском кресле? Чтобы он подписывал черт знает какие Указы?
— Но… — волшебница, смолкла, явно растерявшись.
