Она указала на покорно лежащих около меня грифонов.
— С таким же успехом, можно сказать, что отец перелил мне кровь тех тварей из Гретзильского болота, — я хмуро взглянул на нее, собираясь сказать что-то еще не слишком вежливое, но мой взгляд скользнул вниз на знакомые пуговицы на ее блузке. — Хм…
— Ваша Светлость, пожалуйста, прекратите так делать, особенно когда вокруг нас — коллеги. Вы же понимаете, что это навредит моей репутации, — едва слышно сказала волшебница.
Я поднял взгляд, увидел чуть порозовевшие щеки.
— А когда коллег нет — можно? — поинтересовался я.
— Вы что, опять пили алкоголь с янтарем? — спросила она с подозрением.
— Нет, но… Что, черт возьми, тогда произошло?
— Ничего, — поспешно ответила Маделиф.
— Ничего? — я поглядел на нее с неверием. — Хм. Попрошу Барри отыскать бутылку того янтарного виски. Надо повторить.
Глаза у Маделиф округлились в ужасе. В такие моменты, когда она позволяла себе эмоции, она начинала напоминать Тею, которая эмоции, в отличие от матери, не сдерживала никогда.
— Надеюсь, вы сейчас пошутили? Даже не пытайтесь. Я приказала все янтарные изделия и еду с янтарем вывезти из замка.
Я промолчал, потом наклонился к одному из грифонов, шепнул приказ в орлиное ухо. Грифон поднялся на ноги и, изогнувшись, отрыгнул. Проглоченная им голова вывалилась из клюва, в крови и слизи покатилась прямиком к Орелю. Маг едва успел отступить, чтобы та не врезалась в его туфли.
— Посмотрите, может сейчас его опознаете, — сказал я магу, который спешно достал платок и поднес к лицу.
Орель вычертил короткое заклинание, обрушив на голову поток воды, смывшую кровь с лица.
— Как ни ужасно признавать, но это один из моих магов, — сообщил Глава Швейцарской Гильдии.
— Значит, мы не всех предателей еще раскрыли, — мрачно сказал Адельман. — Скольких вы у себя выявили?
— Всего лишь пять.
— Уверяю вас, их должно быть гораздо больше, — произнес невесело Ульрих. — Надо выловить еще второго из пруда и также осмотреть третьего, который наверняка разбил голову. Если мы всех не найдем, завтра могут случится неприятные сюрпризы, даже несмотря на установленную нами защиту на замке.
Я подошел к Орелю, посмотрел на голову — желчь грифона уже успела слегка разъесть кожу на лице, на котором застыла гримаса боли. Этот маг казался мне незнакомым. Возможно драконоборцы, оставшиеся в рядах магов Гильдий, теперь старались тщательно меня избегать.
Позади вдруг раздался встревоженный клекот грифона. Графиня вскочила на ноги, смотря в сторону окна. Через мгновение, обрушившись откуда-то сверху на подоконник приземлились два всадника. На головы их обоих грифонов были надето подобие шлемов, закрывающие глаза и уши. Один из магов-седоков накинул цепь с петлей на шею графини и оба всадника потащили ее прочь, в окно. Волшебница, метнувшись к плененной графине, обхватила ее за шею, пытаясь удержать.
— Маделиф, отойдите, черт вас побери, — прорычал я.
Но в этот миг один из драконоборцев хлестнул волшебницу электрической плетью и она, содрогнувшись от разряда и сразу обмякнув, свалилась на спину графини. Всадники, рванув цепь, выволокли упирающегося грифона в окно. Маделиф, соскользнув со спины графини, свалилась вниз. Я метнулся к окну, услышав тихий всплеск. В следующий миг мой огонь уже сжигал обоих седоков.
— Графиня, вернитесь в замок, все вернитесь, — приказал я и сиганул вниз из окна.
В полете я вспомнил, что спрыгнул с последнего этажа, но земля как обычно мягко спружинила у меня под ступнями. Я пересек узкую каменную дорожку, споткнувшись о лежащий труп драконоборца и едва не упав. В тумане было ни черта не видно. Через пару шагов нога ушла в пустоту и я по колено оказался в ледяной воде. Искать в темноте упавшую волшебницу было бесполезно. Я вызвал драконье зрение. Метрах в десяти я увидел едва заметную сеть кровеносных сосудов и небьющееся сердце, стремительно остывающее. А еще волшебница медленно, но неотвратимо тонула. Спешно стащив пиджак и бросив его на берег, я нырнул.
Подхватив Маделиф, когда она уже почти перестала быть мне видимой, я вытащил ее на берег, вернул себе нормальное зрение и выругался, вспомнив, что я ни черта не умею врачевать. Оставалось разве что применить знания курсов первой помощи.
Чертыхнувшись, я расстегнул на волшебнице блузку, положил ладони на грудь и стал делать массаж сердца, ведя счет, потом приоткрыв ей рот, выдыхал воздух, очень надеясь, что маги окажутся тут достаточно быстро и сделают что-то более надежное для спасения жизни, чем я.
По моим ощущениям прошло около трех минут, когда Маделиф судорожно вдохнула и, закашлявшись, села.
— Ну наконец-то, — прошептал я. — А то я уже начал думать, что Прегиль так и останется в королевских магах.
Я набросил на нее свой пиджак, заметив, что ее начинает трясти от холода. Потом, подхватив на руки, потащил в замок. Через сто шагов я столкнулся с бегущими к месту происшествия магами. Ульрих разгонял туман, а Карлфрид освещал дорогу магическими огоньками. За ними спешил Берне Орель.
— Ваша Светлость! Что с госпожой Халевейн? — спросил Орель.
