— Госпожа Халевейн — сильная волшебница, полагаю, на вашем месте я бы поступил бы так же, чтобы не потерять сильную союзницу, — Алойзиус посмотрел на меня. — Эта студентка, кстати, одна из тех светлых, про которых я вам говорил. Не пропускала ни одной моей лекции и имеет отличные оценки. Не передумаете?
— Отличница по черной магии и некромантии? Нет, не передумаю.
Мы подошли к столику, за которым сидела выбранная девушка со своей однокурсницей. Алойзиус что-то быстро сказал последней и та спешно ушла. Оставшаяся студентка посмотрела на своего преподавателя с настороженностью, а потом, увидев меня и вовсе растерялась.
— Ваше Величество, позвольте представить вам одну из моих лучших студенток — это…
— Бедрижка Прохаска, — сказал я.
— Как вы узнали мое имя? — удивилась она. — Тем более, что все вокруг меня зовут Бедушка.
— Обладатели драконьей крови всегда знают имена тех, с кем они разговаривают, — заметил Алойзиус.
— И еще я знаю некоторые другие вещи, о которых другие не догадываются, — сказал я, сел напротив и, потянув рукав ее куртки, обнажил запястье с не такими уж давними шрамами. — Большая редкость для магов заниматься подобным и иметь подобные мысли в голове.
Девушка, побледнев, отдернула руку, а Алойзиус, нахмурившись, посмотрел на меня.
— Так вы не просто так ее выбрали?
— Не просто так. Я вообще редко в решении полагаюсь на случай. Впрочем, я могу еще передумать, если госпожа Прохаска решит не убивать себя в ближайшие выходные или и вовсе себя не убивать.
Любая на ее месте, кто еще не окончательно потерял желания жить, точно бы испугался. Но не она. Девушка только еще больше помрачнела.
— Что вы от меня хотите, Ваше Величество? — тихо спросила она.
— Ваш дух словно порван на лоскуты и вы никак не можете собрать себя воедино. Мечитесь, пытаясь занять себя различными увлечениями, но так же быстро их забрасываете. И этот марафон в поисках себя вас настолько утомляет, что вы хотите только одного — избавления от этих никому ненужных суеты и мучений.
Алойзиус глянул на меня с удивлением, а я дотянулся до книги, которую она читала, чтобы увидеть заголовок, следом показал ему: «Одиночество. Полное руководство как избавиться от всего ненужного и найти гармонию и покой».
— Хм, не замечал ничего подобного, — произнес задумчиво Алойзиус. — Особенно на фоне ее отличных оценок. То состояние, которое вы описали, Ваше Величество, обычно бывает у проклятых. Но никакого проклятия на Бедушке я не вижу. Вы, полагаю, тоже. И поскольку, случай, верно, уникальный, я хотел бы разобраться.
— Его Величество всё правильно описал, господин Алойзиус, — сказал девушка. — Я действительно увлекалась многим, искала себя. Но каждый раз когда увлеченность испарялась, мне казалось что я проваливаюсь в еще более безысходную лишенную смысла тьму. И как раз сегодня я решила, что ваши занятия мне больше не интересны.
Алойзиус было недобро прищурил глаза, но потом опомнившись, решил, что отчитывать студентку уже нет никакого смысла.
— Давайте поговорим о том, что вы считаете покоем, — произнес я. — Подозреваю, что у вас имеется громадное заблуждение по этому поводу.
— Не понимаю, о чем вы. Но в моем случае смерть — это избавление от всего и покой.
Мы с Алойзиусом переглянулись.
— Судя по всему, один важный предмет в Университете вы не посещали, — сказал черный маг. — Все самоубийцы и убитые кем-либо превращаются в призраков. Духи самоубийц никуда не исчезают, а продолжают существовать лишенные покоя как и при жизни. И обычно до них вообще нет никому дела, поскольку они почти себя не проявляют в отличие от духов убитых, которые пытаются привлечь внимание чтобы нашли их убийц.
Бедушка помрачнела еще больше.
— Что же мне тогда делать?
— Имеются специальные заклинания, которые полностью разрушают душу. Полагаю, Его Величеству они тоже известны, иначе бы за нами толпами ходили призраки.
Я поглядел на Алойзиуса так, что он смущенно кашлянул.
— Мне не нужны заклинания. Определенный вид драконьего пламени прекрасно сжигает всё целиком — и тело, и душу.
— Всё-таки я не специалист по драконам, Ваше Величество, — с досадой сказал Алойзиус.
— Значит, вы сможете мне помочь? — Бедушка посмотрела на нас и в глазах у нее зажегся темный решительный огонь.
— Погодите вы, — я нахмурился. — Я все-таки хотел попробовать отыскать что-то, что вас удержит в нашем «прекрасном» бренном мире.
Алойзиус глянул на меня с неодобрением, но я проигнорировал.
— Ничего нет. Я свое решение не поменяю, — сказала студентка.
— И сколько раз вы пытались?
— Восемь. Но поскольку вокруг меня окружение из магов, меня всегда успевали спасти.
— И что, никто вам даже не рассказал о последствиях? — удивился я. — О неупокоившейся душе?
— Нет. Только один раз сказали, когда я прыгнула с моста во Влтаву, что я превратилась бы в русалку, а остальные русалки бы меня мучили, как самую младшую.
— Вижу, с образованием в Университете у Чистослава всё не так уж и хорошо, — заметил я, поглядев на Алойзиуса, и добавил, прищурив глаза. — Не считая ваших и вовсе уникальных занятий.
