— Дальше. Сколько Управлений получили подобные комплекты?
— Все столичные, плюс отделения крупных городов. Всего двадцать пять Управлений.
— Вы знаете, что произошло с Министерством по делам магии, после того как Министр одобрил подобные поставки? — спросил я.
— Если вы про пожар в Нюрнберге, то да. Но Министр подписал приказы о поставках гораздо раньше. Разумеется, никто об этом в других Гильдиях не знал, хотя я легко убедил Министра в обратном.
Я, сделав удивленный вид, поглядел на Чистослава.
— Пожар? У вас что — уже шпионов в Гильдиях не осталось? Вам не сообщили?
— Не сообщили о чем? — отозвался насторожившись Чистослав.
— Всех работников Министерства, включая Министра, превратили в мертвых марионеток, вырезав им сердца и установив там некромагические устройства.
Чистослав уставился на меня с неверием.
— Этого не может быть.
— Почему же?
— Этих устройств изготовлено всего сто штук. Десять забрал у меня господин Алойзиус. Остальные хранятся здесь в Гильдии.
— Боюсь, что кто-то успешно использовал ваши прототипы для массового производства.
Чистослав чуть пошатнулся, и мне показалось, что от этой новости ему сделается дурно.
— И сколько их там было, в Министерстве?
— Я не считал. Но госпожа Халевейн говорила, что там работало около шести сотен сотрудников.
Чистослав поглядел на книгу в моих руках.
— Зря вы убили господина Алойзиуса. Уверен, что он бы ответил, кто за этим стоит.
Я не стал говорить Чистославу, что могу спросить это у черного мага в любой момент, и вместо этого сказал другое:
— Господин Алойзиус не справился бы со всем этим один. Ранее он упоминал, что пытался объединить темных. Вам что-то известно об этом?
— Да, — Чистослав вдруг занервничал. — Еще он убеждал меня действовать решительнее в плане реформ в Университете и принимать больше темных. Чтобы я не опасался, даже если Богемия окажется в изоляции от остальной страны, что за ним стоят те, кто нас поддержит.
Теперь нахмурился я.
— Пойдемте.
— Куда?
— В его кабинет, — я еще раз обвел взглядом зал, в котором раньше работали предсказательные машины. — Но ведь не все архивы сгорели, не так ли? Вы говорили, что предсказания обсуждались Объединенным Советом.
— В Хайдельберге хранятся все копии, — с неохотой признался Чистослав. — Но доступ к ним имеют только Главы Гильдий.
Мы вышли из зала, поднялись на лифте и, пройдя по перекинутому через улицу застекленному мосту, снова оказались в Пражском Университете.
— И Алойзиус не собирался вас знакомить с теми, кто стоял за ним? — поинтересовался я.
— Нет. Я и не стремился к этому. Честно говоря, мне и одного черного мага в Университете было более чем предостаточно.
— Что, некоторые светлые ваши революционные идеи не поддержали?
— Да. Забрали своих детей из Университета. Их было немного, но они были. Было бы больше, если бы я давно не готовил «почву», говоря, что чтобы стать лучшими, студенты должны знать как действует магия врага.
— Врага? А кто вам враг, Чистослав, после того как вы поставили Алойзиуса преподавателем? — я посмотрел на молча шагавшего рядом со мной мага. — Похоже, вы все-таки запутались и заплутали в своих собственных идеях.
Чистослав некоторое время не отвечал, обдумывая сложившуюся ситуацию.
— Не подумайте, что я вот так вот доверился Алойзиусу, — произнес он наконец. — У нас с ним был довольно жесткий договор.
— Не сомневаюсь. Ну а он, наверняка, предполагал, что снежинка затем превратиться в лавину. Главное, сделать первый шаг. Так что, думаю, что вам всё-таки повезло, что ваш Университет лишился такого необычного преподавателя. А из темных у вас кто-то еще преподает?
— Да, в основном для тёмных студентов, — он поглядел на меня. — Вы действительно считаете, что реформы преподавания — плохая идея?
— Она несомненно интересная, но для ваших консервативных коллег в настоящий момент неприемлемая.
— Но что думаете об этом вы лично?
— Думаю, что у меня сейчас не хватает времени для решения куда более серьезных проблем, — отрезал я.
Мы вошли в аудиторию, а оттуда через лабораторию в кабинет. По пути я ненадолго остановился, сполоснул в раковине некромагическое устройство, что прежде было у Маделиф, и бросил его Чистославу, растерянно его поймавшему, а следом обвёдшему взглядом лабораторию. Несомненно увидел окровавленные инструменты, бинты и пятна крови на столе, свидетельствующие о недавней операции.
— Можете определить, кто его изготовил? — спросил я.
Мы вошли в кабинет. Волшебница дремала на диване, около нее в креслах сидели Карлфрид и Финбарр, а рядом на полу спал грифон. Ноткер с сосредоточенным лицом добавлял в чайник лечебные травы, чтобы заварить новый чай, и по кабинету разползался густой и немного резковатый запах аптеки.
— Я попробую, — сказал Чистослав, оглядев всю компанию и спросил: — Что тут произошло? Госпожа Халевейн ранена?
— Вы ему не сказали, Ваше Величество? — спросил Карлфрид. — Ответ вы держите в руках, господин Чёрный.
— Что? Не может быть… — Чистослав шагнул к дивану, взял Маделиф за запястье, невольно разбудив ее.
Она, увидев в руках мага устройство, испуганно села, а Чистослав застыл в растерянности.
