— Нет. Он сказал, что считает, что тут ему безопаснее всего. Он и в город редко выходил.
Я указал на устройство, которое так и осталось неразобранным.
— Поглядите еще на всякий случай, где оно изготовлено. И нет ли там внутри каких-то сюрпризов.
Чистослав кивнул, взял в руки отвертку и наколдовав магические огоньки принялся его разбирать.
Я подошел к Маделиф, видя что ее волнение всё не проходит. Глянул на кобольда и тот, поняв без слов, принес ей чашку с чаем.
— Успокойтесь, Маделиф, — прошептал я. — Вам уже больше ничто не угрожает. Попробуйте снова подремать.
— Но если он добрался до кого-то еще из Глав Гильдий? — прошептала она с ужасом.
— Сомневаюсь. Будь иначе, вы стали бы первой. Чистослав же оказался у него «под рукой».
— Но я и стала первой.
— Только сделал это не Алойзиус. Поспите.
Я отошел и стал выводить заклинания. На одной из стен кабинета, полностью заставленной книжными шкафами, вырисовался золотом прямоугольник, обозначив, проход. Я толкнул шкаф и потайная дверь открылась.
Мы с Карлфридом и Финбарром прошли внутрь и оказались в просторной квадратной комнате с высокими потолками. Обстановка была аскетичной и мрачной одновременно. Темный паркет и панели на стенах, выше которых шли черные с объемным узором обои. На окнах — черные, непроницаемые шторы. Кровать, точно в центре комнаты, убранная таким же черным покрывалом. Вдоль стен стояло несколько витрин и имелось еще пара дверей. За одной оказалась ванная с уборной, за другой — винтовая лестница, ведущая вниз.
Мы осмотрели витрины. Внутри них стояли ёмкости в которых пульсировали сердца. И ни один сосуд не был подписан — видимо владелец и без того знал, кому какое принадлежит.
— Думаете, тут есть и сердце Чистослава? — тихо спросил Карлфрид.
— Может быть, хотя Алойзиус недавно утверждал, что сердца у него быстро идут в дело.
— Уверен, сердца важных персон он сохранил.
— Зачем?
Карлфрид только пожал плечами.
Мы вернулись в кабинет, подошли к столу. Перед Чистославом лежали две половинки некромагического устройства и он изучал содержимое.
— Внутри стоит клеймо пражского завода, — мрачно сообщил он, показав на печать отверткой. — Но это явно не моя изначальная модель. Ее прилично модернизировали. Вот тут добавили блокиратор магии. Такой же мы устанавливали в нашем антимагическом оборудовании. По определенной команде маг уже не мог пользоваться магией. Еще есть программа, запускающая процесс самоуничтожения… — Чистослав смолк и его снова мелко затрясло.
— Как я вам недавно говорил, этот путь самоубийственный. Правда в вашем случае не люди обратили ваше оружие против вас, а ваш «соратник», — произнес я. — Что-то еще есть новое в устройстве? И как вообще оно работает?
— Больше ничего нового нет. Внутри довольно сложная программа. Она поддерживает функционирование организма, а также контролирует поведение. Если по-простому, человек продолжает вести себя точно так же, как записано в его памяти — обычные рутинные дела, те же самые реакции, слова, мимика. Даже способность рассуждать не меняется, — Чистослав горько усмехнулся. — Но потом при определенной команде поведение меняется. Человек начинает выполнять данные ему приказы.
— Программа, в смысле заклинания? — спросил Карлфрид.
— Да. Очень много. Сотни. Это всё весьма сложная магия, вот здесь, в этом черном кубе, — Чистослав указал, а потом поджал губы с досады, осознавая, что угодил в свою собственную ловушку.
— Там в соседней комнате у Алойзиуса склад сердец. К сожалению, ни одно не подписано, — произнес я. — Но если вы найдете свое, возможно у вас появится шанс вернуться.
Чистослав подскочил и спешно вышел в потайную комнату.
Я повел пальцем и из куба в устройстве, словно струйка черного дыма, потянулась тонкая вязь заклинаний. Я остановился и вернул всё обратно, понимая что разбирать их сейчас точно нет времени. Через пять минут пришел Чистослав и на лице его было ужасное разочарование.
— Его тут нет.
— Вы уверены? — спросил Карлфрид.
Тот покачал головой.
— Тогда, не стоит больше терять время, поехали на производство. Возможно, там мы выясним что-то еще, — я сложил устройство и завернув в большой лист плотной бумаги, нашедшейся в столе Алойзиуса, передал Карлфриду. — Не потеряйте. Ноткер, сможешь все эти книги переправить в мой кабинет в Хоэцоллерне?
— Да. Я мигом. В несколько подходов, правда, придется.
Ноткер исчез с первой стопкой книг. Я посмотрел на Маделиф, которая так и не заснула и наблюдала за нашими действиями.
— Я тут не останусь, Ваше Величество, — тихо произнесла она.
— Вам придется ждать нас в машине.
— Это не страшно, — она едва заметно, устало улыбнулась.
Финбарр помог ей подняться.
— Могу снова вас понести, госпожа Халевейн, — произнес он.
— Не стоит, спасибо, я уже могу сама.
Дождавшись когда Ноткер перенесет последнюю стопку книг, мы отправились вон из Университета. Проходя через лабораторию, я на несколько мгновений задержался — бросил в имеющийся там саквояж инструменты, которые использовал во время операции Алойзиус.
