Салливан вскрикнул, когда черный камень в перстне на его пальце вдруг взорвался, а ошмётки плазмы обожгли ему руку. Он сразу резко осунулся, с большим трудом поднялся с колен и пошатнулся, словно резко утратив силу. Бледная кожа лица, обтягивающая лысый череп, посерела, а взгляд снова стал безжизненным. Однако я успел заметить мелькнувшую в нём ненависть.
И от его убийства меня удерживало лишь одно — видение будущего Ирландии, где Салливан был своеобразным ключом к свободе других магических существ, которых на изумрудном острове с каждым годом будут всё больше и больше притеснять, загоняя в антимагические клетки и тюрьмы или и вовсе уничтожая.
— Я все понял, Ваше Величество. Больше вы меня не увидите, — произнес едва слышно некромант.
— И дух Яспера оставьте.
Салливан, ссутулившись, поставил урну с прахом рядом с телом черного мага, а следом скользнул в проулок и исчез как чёрная клякса среди ночных улиц Нового Брокена. Я смахнул ладонью его заклинание, висевшие угольными письменными в воздухе и они осыпались чёрным пеплом.
Толпа на площади перед ратушей задвигалась, приходя в себя, на лицах стало появляться недоумение. Тёмные с удивлением оглядывались, пытаясь понять, что произошло.
— Эгихард, зачем ты отпустил его? — спросила Маделиф. — Его нельзя было отпускать! На высшем некроманте всегда тысячи загубленных жизней. И он убьет еще больше. Неважно, в какой стране, здесь или у наших не слишком дружественных соседей. И как ты вообще додумался проливать свою кровь на его кольцо и делать его еще сильнее⁈
— Это сложно объяснить, но я уже один раз упоминал почему я сохранил ему в Ирландии жизнь. Поверьте, при других обстоятельствах, я уничтожил бы его с большим удовольствием, но не в данном случае.
— А если твое введение было всего лишь видение? И не имело ничего общего с вариантом будущего? Или можно было бы придумать какой-то другой выход?
— Не думаю что к подобным вещам стоит так небрежно относиться. У меня за всё время — по крайней мере то, что я помню — было всего два таких ведения — достаточно судьбоносных для большого количества магов и людей, — я покачал головой, а Маделиф нахмурилась. — Если бы с моей памятью было всё в порядке, возможно я бы нашел иной выход. Или по крайней мере знал бы о своих этих способностях больше. Как и о том, что из себя представляют некроманты и что не стоило делать его сильнее. Но увы.
— Ты всё еще считаешь меня виноватой? В том, что мы тогда послушали твоего отца? — спросила волшебница.
— Вас всех, кто заключал тогда договор с Теодерихом. И кажется, мы это обсуждали, а вы даже признали, что это решение было ошибочным, — в моем голосе прозвучала досада. — И давайте, к черту, прекратим этот разговор.
К нам через толпу пробралась Гизела.
— Ваш Величество, вы нас спасли! — воскликнула она. — Проклятый некромант убил господина Яспера и хотел сделать нас своими рабами!
Девушка с благодарностью и непосредственностью чмокнула меня в щеку и осталось стоять рядышком, смотря на меня с благодарностью. Маделиф окинула её взглядом с ног до головы, вопросительно посмотрела на меня.
— Теперь опасность миновала, — сказал я. — Правда, вы остались вроде как без управляющего городом. Завтра я вам кого-нибудь пришлю на замену господина Яспера.
Гизела перевела взгляд на волшебницу и чуть опасливо спросила:
— Добрый вечер, госпожа Халевейн. Мы надеемся что Объединенный Совет не будет против существования нашего города. Если хотите, я могу вам рассказать и показать здесь всё. Ну если не сегодня, так как уже совсем поздно, а в какой-нибудь другой удобный для вас день. В прошлый раз Его Величеству экскурсия понравилось.
— Уж я-то не сомневаюсь, — произнесла Маделиф, глянув на меня, и наткнувшись на насмешку в моих глазах, снова посмотрела на девушку. — Вы меня откуда знаете?
— У нас выходит местная газета «Вестник Нового Брокена». В ней периодически пишут о действиях Объединенного Совета или о главах Гильдий. С фотографиями, разумеется, — чуть смущенно отозвалось Гизела.
— Понятно. Что ж, спасибо за предложение, я подумаю. Эгихард, нам пора — мы и так уже слишком припозднились.
— Да, пожалуй. Доброй ночи, Гизела, — я подмигнул девушке чтобы чуть-чуть приободрить её, и мы с Маделиф направились обратно на улочку, где оставили внедорожник.
За нами поплёлся мрачный кобальт, таща урну с прахом. Я оглянулся на него.
— Что, правда так горюешь по своим хозяевам, которые тебя избивали?
— Дело не в этом, а в том что вы мне точно злые дела поручать не будете, — отозвался он с тоской и вздохнул так, словно случилась самая ужасная вещь в его жизни.
Мы с Маделиф переглянулись и я невольно расхохотался.
— Ну ради тебя я могу сделать какое-нибудь исключение, — заметил я и наткнулся на полный неодобрения взгляд волшебницы.
— Кобольды не должны заниматься дурными делами, — заметила она. — Вероятно вашу кровь, господин Арвид, подпортил кто-то из злых существ. У вас не было в роду — гоблинов?
Кобольд только пожал плечами.
