Мы уселись в «Бронко», я промчался по узкой улочке и через несколько секунд переместил внедорожник к воротам Хоэцоллерна. Несколько минут спустя мы расположились у камина в моих покоях. Я позвал Ноткера, который принёс нам глювайн. Следом я перепоручил ему тёмного кобольда Арвида. Ноткер поглядел на новенького с недовольством, что-то проворчал, но всё же кивнул подопечному и они оба исчезли.
Маделиф задумчиво смотрела на огонь, грея руки о тёплую кружку.
— Эгихард, я бы хотела проверить ещё одну вещь, — произнесла она. — Мне кажется я уже видела кольцо, которое отдала русалка — на той картинке с предсказанием.
— Не начинайте снова, — заметил я. — Даже если оно там есть, это ровным счётом ничего не значит.
— И все же я бы хотела ещё раз взглянуть. Заедем завтра ненадолго в Хайдельберг?
— Не нужно. Я попросил кобольдов-библиотекарей сделать копию и она здесь. Ноткер, принеси.
Кобольд принёс копию злосчастного предсказания, передал мне. Я посмотрел на рисунок, покривился.
— Кольцо какое-то имеется…
Маделиф тоже уже склонилась ко мне, изучая рисунок.
— Ноткер, принеси, пожалуйста, увеличительное стекло, — попросила она.
Я только вздохнул и посмотрел в потолок. Кобольд принёс требуемое и волшебница принялась изучать мою нарисованную руку. Я увидел, как ее порозовевшие в тепле щечки снова бледнеют.
— Ну и что там? — как можно небрежнее поинтересовался я. — Что, правда кольцо похоже?
Я достал из кармана перстень, положил на свою ладонь, сравнил с тем, что был на рисунке.
— По-моему, совсем не похоже.
— Можно разобрать рисунок чешуи на кольце и камень действительно напоминает кусочек льда, — тихо отозвалась волшебница, поглядела на меня и к ней снова вернулся испуг. — Эгихард, пообещай мне пожалуйста никогда не надевать это кольцо…
— К черту вашу паранойю, — произнёс я и надел перстень себе на палец, а Маделиф только тихо вскрикнула. — Хм, как-то странно себя чувствую. Палец покалывает, словно замораживается.
Я озадаченно поморщился и попытался стащить кольцо с пальца.
— Чёрт, не снимается. Будто в кожу вросло… — я смотрел как стремительно всё больше бледнеет Маделиф, а потом не сдержавшись, расхохотался и, стащив кольцо, бросил его в карман. — Проклятье, мне казалось вы давно должны привыкнуть к моим шуткам.
— Эгихард! — воскликнула возмущенно Маделиф. — Это совсем не смешно!
— Да я уж вижу, — я поставил пустой стакан из-под глювайна на столик, привлек волшебницу к себе и целуя ее снова порозовевшее лицо, прошептал: — Выбросите уже эту чушь из головы.
Утром мы с Маделиф вернулись в Шверин. Наше отсутствие почти не заметили — все были заняты делами, и мы почти сразу присоединились к подготовительным хлопотам.
Быстро пролетели несколько дней остававшихся до коронации. За сутки до даты начали прибывать гости, самых важных из которых селили в замке.
Тогда же прибыли российский император Александр и прочие представители правительств наших соседей по границе.
Первым я встретился с Александром. Это была короткая полуофициальная встреча за чашкой кофе. Юристы в это время должны были перепроверить документы, чтобы мы окончательно утвердили все условия, а сами договоры подписали уже завтра после церемонии.
Российский император выглядел несколько утомленным с дороги и вместе с тем его что-то беспокоило. Прибыл он без супруги, сославшись что она все ещё восстанавливает здоровье, хотя я бы уверен, что императрица уже полностью поправилась после снятого проклятия, а не приехала лишь из-за своих религиозных воззрений. И наследник так же остался на родине скорее всего из тех же соображений. Зато сестра императора, княгиня Алиса, прибыла со всей семьей и тоже присутствовала на встрече. Мы обменялись приветствиями.
— Честно говоря, для нас стало неожиданностью узнать из приглашения что вы успели обзавестись второй супругой, — произнес Александр, пытаясь придать голосу полушутливый тон.
При этом он бросил мельком взгляд на сестру. Щеки Алисы против воли заалели, а я вполне живо представил, как она, не сдержав возмущение, высказала брату всё что она об этом думает. А тот, по своей недалекости, принял ее возмущение лишь за возмущение чтящей семейный очаг и традиции женщины. В моих глазах княгиня явно разглядела насмешливые искорки и ее смущение в один миг переросло в гнев. Но Алиса тут же опомнившись опустила взгляд.
— Вы ведь не думаете обзаводиться еще большим гаремом, как какой-то осман, которых мы очень недолюбливаем, — Александр даже посмеялся.
— Разумеется, нет, — я сдержанно улыбнулся. — Второй брак связан больше с политическими мотивами. Населению будет проще меня воспринимать на троне, если у меня будет супруга светлая высшая. Кроме того, моя первая супруга не может иметь детей.
— Простите, я не хотел лезть в вашу личную жизнь… — Александр сконфузился от моего ответа.
