Потом тайная тропа свернула в узкое ущелье, проход в которое скрывали густо разросшиеся низкорослые сосны. Дальше тоже пришлось прорваться через заросли, пока мы не оказались в месте, где склоны так близко подходили к друг другу и были настолько отвесны, что сюда не доставали солнечные лучи. Впрочем как и тепло — тут словно всё еще царила ночная прохлада. Я снова надел рубашку, а отец — пиджак. В этом полумраке растительность почти исчезла. Пытались расти какие-то чахлые деревца и травинки, среди серых камней местами пробилась такая же чахлая трава. И только со скальных стен вокруг нас свисал такое же серый мох.
— Да уж, мрачное местечко, — произнес Теодерих. — Впрочем, мы бывали в местах и куда более суровых.
Примерно через час пути склоны немного разошлись. С одного, ставшим более пологим, недавно обрушившийся камнепад полностью перегородил тропу. Однако через завал перебираться не пришлось — Вальтрам указал на черный провал пещеры.
Наколдовав магические огоньки, мы вошли внутрь. Цверг провел нас по узкому ходу в пещерный зал, завел за наваленную груду камней и с траурным лицом остановился перед железным, с виду ничем не примечательным сундуком, местами даже поржавевшим. В таких, наверное, хранили обычную руду. Теодерих глянул на него и тот, опомнившись, засуетился, отыскал в кармане ключ, отомкнул навесной амбарный замок. А потом с выражением, что лишается самого дорогого на свете, откинул крышку. По пещере разбежались разноцветно-золотые блики, а моя отец не сдержавшись, даже присвистнул.
Сундук на одну треть был заполнен золотыми самородками и необработанными драгоценными камнями. Но даже последние в свете магических огоньков выглядели эффектно.
Я заметил, как у Теодериха алчно разгорелись глаза.
— Нам надо всё это забрать, Харди, — сказал он.
— Каким образом? Напомнить, сколько весит золото? Да и камни вряд ли тоже можно назвать легкими.
Теодерих процедил сквозь зубы проклятье, посмотрел на цверга и тот попятился от его взгляда.
— Нет, нет, пожалуйста, пощадите, господин тёмный маг! — выкрикнул он, бухнувшись на колени.
— Если мы это сделаем и унесем отсюда сейчас только часть, ты же точно позовешь своих соплеменников, чтобы забрать всё отсюда, не так ли? Так что вряд ли стоит оставлять тебя в живых. Убей его, Харди.
— Нет, нет, пожалуйста, у меня есть еще один тайник! — заверещал цверг. — Даже еще два.
— По-моему, ты просто врешь, — сказал отец.
— Нет, клянусь! Есть же хорошая поговорка: не клади всё своё богатство на один корабль. Я специально спрятал в различных местах.
Чертов карлик нагло врал, чтобы спасти свою шкуру. Но я не стал говорить об этом отцу, решив узнать куда заведет его жадность. Теодерих посмотрел на меня.
— Что думаешь, Харди? — спросил он.
— На его месте, я бы тоже спрятал клад в разных местах, — произнес я. — Но нам даже этой части будет достаточно.
— Ну уж нет. Они хотели нас убить и господину Вальтраму придется расплатиться по полной, — недобро посулил Теодерих, а потом, словно осененный идеей он сказал. — Останешься тут вместе с ним, а я схожу за твоими братьями. Думаю, вшестером мы всё это уже унесем.
Я поглядел на него с недоверием.
— Ты сейчас шутишь?
— Ты вполне справишься, приглядеть за цвергом — это несложно.
— Может, ты тут останешься? Тебе уже не так легко ходить по горам, я сделаю это быстрее, — заметил я.
— Я бы может и согласился, но твои братья тебя не послушают, Харди, — отец как-то недобро усмехнулся.
Внутри меня всколыхнулась злость.
— Значит, я их заставлю, — процедил я сквозь зубы.
Выражение лица у Теодериха изменилось, на нем проскользнула растерянность и страх, а потом он помрачнел.
— Не надо. Я не хочу чтобы вы конфликтовали…
— Что-то ты поздно спохватился, — заметил я.
— Харди, пожалуйста, побудь здесь, — произнес отец. — Я оставлю рюкзак, вернусь быстро.
Он сбросил с плеч, набитый пачками денег рюкзак, открыл, взял несколько купюр.
— То есть, я буду сидеть сутки без еды и ты считаешь, что это нормально? — поинтересовался я.
— Зато потом не будешь себе ни в чем отказывать, — отец кивнул на сундук с кладом. — Купим себе большой шале в укромной долине, землю. Затеряемся для всех. Ты со своим даром скрывать магию сможешь спокойно выбираться в город, когда повзрослеешь. А твоя измученная странствиями мать наконец сможет отдохнуть и вздохнуть свободно.
Я поглядел на отца с подозрением, думая, когда он успел понять, что Мэйв была для меня слабым местом. Поморщился и кивнул.
— Только захвати с собой для меня еду, — заметил я и поглядев на цверга добавил: — Ну и для господина Вальтрама тоже, а то у него сил не хватит до очередного клада нас довести.
— Хорошо.
Теодерих бросив последний взгляд на сокровища и уже строя в мыслях планы, как их тратить, спешно пошел к выходу. Пара слабеньких магических огоньков улетело вместе с ним.
Я достал из рюкзака зимнюю куртку, уже начав замерзать в пещере. Одевшись, бросил рюкзак на валун напротив сундука, уселся на него и посмотрел на цверга.
— Ну так что, господин врун, как будете выкручиваться, когда окажется, что других кладов нет? — поинтересовался я.
