— Вы войдете в Совет магов, сможете влиять на решение Гильдий, — Карлфрид уже открыто улыбнулся. — Так что если даже вы подумали, что я вдруг предложил это всё из-за страха перед предсказанием, то Прегиль уж точно в это поверил.
— Ловко. Только есть один нюанс, — сказал я. — Может быть вы не заметили, но я могу влиять на решения Совета и не состоя в нем.
— Заметил. Но так будет на законных основаниях.
— Даже не знаю, что вам на всё это сказать, — закончив ужин, я поднялся, подумав, что с меня хватит на сегодня разговоров, да и не только разговоров — надо было наконец выспаться и отдохнуть. — И в следующий раз, когда вы захотите поупражняться в технике манипуляции, не забудьте меня предупредить. Доброй ночи.
Маг и кузен, поднялись следом за мной и, попрощавшись, ушли. Я направился в спальню и застыл на пороге, тихо чертыхнувшись. Я совсем позабыл, что тут была Маргарете. Впрочем моя супруга, судя по всему, крепко спала. Я направился в ванную, а вернувшись, нырнул под одеяло, прижав к себе Маргарете, и почти мгновенно провалился в сон.
Утром я проснулся то ли от пробравшегося сквозь ставни яркого луча, то ли от ворвавшихся в сон голосов. Я приоткрыл глаза, смотря прямиком на бьющее в глаза солнце, а потом и вовсе распахнул их, когда услышал:
— Доброе утро, Эгихард.
Напротив постели стояла Маделиф.
— Однако, — только и сказал я.
Из соседней комнаты слышался возмущенный голос Маргарете и возражавший ей бас Финбарра, а также тявканье, скулеж и лай.
— Забери их отсюда немедленно, Барри! — возмущалась Маргарете.
— Но Харди сказал, что возможно тебе они понравятся…
— Харди прекрасно знает, что я терпеть не могу собак! Ааа! — Маргарете взвизгнула. — Она меня лизнула, какая гадость!
Судя по дальнейшим звукам, Барри наконец поймал пражских крысариков и понес, недовольно ворча, прочь. Слушая всё это, я смотрел на Маделиф.
— Вы что тут делаете? — спросил я и выбрался из постели.
Волшебница спешно отвела взгляд и, поскольку она не ответила, я ненадолго отлучился в ванную. Когда я вернулся, в спальню вошла рассерженная Маргарете. Увидев меня, она чуть растерянно похлопала глазами, а потом метнула совсем уже яростный взгляд на Маделиф. Я же невозмутимо и не спеша принялся одеваться.
— Гретке, что за шум был? — спросил я.
— Ты правда сказал кузену, чтобы он отдал собак мне⁈ —спросила она, но уже явно сердясь по совершенно другому поводу.
— Конечно нет, всего лишь пошутил. Но он не понял. Барри иногда тугодум.
Маргарете стояла, наблюдая за мной, то бледнея, то краснея, то кидая быстрые убийственные взгляды в сторону Маделиф. Но потом решительно подошла ко мне, помогла вдеть запонки в манжеты рубашки, а следом демонстративно обняв и поцеловав, прошептала:
— Что она тут делает?
— Тоже спросил, еще не ответила, — я глянул на Маргарете с легкой насмешкой и перевел взгляд на волшебницу. — Завтракать с нами будете? Наверняка ехали пол ночи и всё утро сюда из Фризии.
— Я бы предпочла сначала переговорить с вами, Ваше Величество, — Маделиф снова заговорила официальным тоном.
— Насчет чего?
— Насчет письма, которое я получила вчера от господина Прегиля.
— А, вы об этом, — я нарочито небрежно махнул рукой. — Я уже подумал, что во Фризии возникли какие-то серьезные проблемы.
— Но это всё очень серьезно, — возразила она и через ее вполне уверенный тон, пробилась старательно скрываемая тревога.
— Ноткер, завтрак, — позвал я, выйдя в столовую и усевшись за стол, посмотрел на волшебницу, не оставив на лице ни единой эмоции. — Конечно серьезно. Но может быть вы предпочли бы чтобы Богемия отошла Российской Империи? А следом и остальные земли растащили другие наши соседи?
— Благодаря сильным Гильдиям и Объединенному Совету мы много лет ничего подобного не допускали…
— В том числе и благодаря магическим приборам, предсказывающим будущее, которые оказались именно в Богемии и которую захотели забрать?
Маделиф на миг смешалась.
— Господин Черный ответит за свое преступление. Я буду настаивать на высшей мере наказания…
— Нет, не будете, — оборвал я ее жестко. — Чистослав принесет пользу Совету только живой, а не как мертвое пугало и напоминание, что среди вас находился предавший ваши общие идеи. Имел вчера долгую дискуссию с Базилиусом, но с вами я это повторять не намерен.
Кажется после моего тона, каким я говорил с волшебницей, Маргарете окончательно оттаяла и, улыбнувшись лишь уголком рта, занялась принесенный Ноткером завтраком. Маделиф же сидела нахмурившись и растерявшись.
— Что все это значит?
— Могу объяснить очень кратко. Чистослав, несмотря ни на что, остается огромным источником информации, которую вряд ли способны вытянуть полностью за несколько часов или даже дней допроса. И даже с учетом того, что Совет применит элексир, развязывающий язык и принуждающий говорить только правду.
Маделиф, подумав, кивнула.
— Насчет этого, вы, пожалуй правы, Ваше Величество. Но что касается предложения об империи…
