— Вы тоже заразились паранойей, как Карлфрид? — поинтересовался я. — Впрочем, он уже успел излечиться. Должен все же отдать должное господину Черному — подал он предсказание на Совете довольно эффектно, что абсолютно все главы Гильдий впечатлились, — наблюдая за волшебницей, я смягчил тон. — Вы серьезно чего-то опасаетесь, Маделиф? Вы ведь меня давно знаете.
— В том то и дело, что я знаю вас дольше всех остальных и лучше, — отозвалась она.
Я придал себе искренне-удивленный вид, такой, какой обычно имеют те, кого застали за вполне безобидной шалостью. Маделиф смутилась и ее щеки заалели.
— Я об этом и говорю. Имея проблемы с эмоциями вы, тем не менее научились вызывать их у других — сильные и яркие, — произнесла Маделиф, а Маргарете аж оторвалась из-за слов от завтрака и снова поглядела на волшебницу с уже нескрываемой яростью. — И это позволяет вам легко манипулировать другими.
— Да бросьте, Главы Гильдий те еще манипуляторы и интриганы, — отозвался я со скепсисом. — Без подобных качеств вообще невозможно находиться у власти, хотя, наверное, вас подобное расстраивает.
— И вы меня тоже считаете такой же? — спросила Маделиф, не сводя с меня пристального взгляда.
— Знаете, к черту всю эту вашу психологию, — сказал я. — И кстати, мне придется забрать все ваши записи, которые вы делали все эти двенадцать лет.
— Что? Как⁈ — произнесла Маделиф потрясено. — Вы не можете…
— Мы недавно были в Праге с Карлфридом, полагаю, вы в курсе. У него тоже были какие-то заметки, касающиеся меня и которые он хотел мне отдать. Только вот на месте дома, где они хранились, осталось пепелище. А те записи из несгораемого сейфа исчезли и теперь несомненно находятся у моих врагов. Вряд ли это сможет нанести мне какой-то вред, однако приятного в этом мало. Так что да, вам придется отдать мне записи. И не переживайте, вряд ли я узнаю о себе или о вас что-то новое.
Маделиф молчала, потрясенная известиями. Потом резко поднялась.
— Отвезите меня немедленно во Фризию, Ваше Величество!
— Может быть, хотя бы завтрак закончим? — спросил я.
— Нет, не стоит. Это действительно может оказаться опасным для вас.
— Спасибо, что сообщили мне об этом только сейчас, — процедил я сквозь зубы, бросив салфетку и отложив приборы.
Следом за нами подскочила Маргарете.
— Я с вами поеду — у меня там все придворные остались, и вещи и важные документы тоже…
Я поглядел на Маргарете, в глазах которой все еще плясала ярость из-за появления тут волшебницы, на нешуточную тревогу и в то же время серьезный настрой на лице Маделиф и понял, что этих двоих рядом оставлять уже нельзя.
— Великая Луна, — только и сказал я, потом позвал кобольда. — Ноткер, найди Финбарра и Карлфрида, пусть срочно идут к «Бронко», скажи, что нам нужно срочно посетить Фризию.
Я вышел из своих покоев и направился вниз, в замковый двор. Маргарете и Маделиф едва поспевали за моим шагом, следуя по разные стороны от меня.
— Что вы там всё-таки написали? — тихо спросил я Маделиф. — Мне честно говоря даже представить сложно.
— Лучше я вам потом объясню, — сказала волшебница.
Я неодобрительно качнул головой.
— К вам вернулись все воспоминания, Ваше Величество? — спросила она.
— Не все, но главные, думаю, да. А вот тот трехлетний период, который благодаря «стараниям» моей матери я забыл и вряд ли когда-нибудь вспомню. Погодите, вы за этот период в своих записях так переживаете?
— Нет, не за этот.
Я озадаченный смолк, ломая голову над тем, что все-так встревожило волшебницу. Ответ вырисовывался только один — ее беспокоило что-то в событиях, которые со скоростью обрушившейся лавины стали развиваться после наступившего моего совершеннолетия. Что-то, что я, возможно, упустил.
Мы спустились во двор, вышли из замка. У «Бронко» ждали Карлфрид с Финбарром, а Йеско, уже распахнувший ворота, поприветствовал нас.
— Дамы, назад, — распорядился я и глянул на Карлфрида, который понял меня без слов и уселся между ними на заднем сиденье.
Финбарр сел рядом со мной и спросил:
— А во Фризии что стряслось?
— Надеюсь, что ничего, — я поморщился. — Барри, от тебя псиной несет, и я сейчас не шучу.
Кузен виновато на меня глянул.
— Знаю, прости, Харди. Но я уже поручил Йеско найти грумера для собак, это должно решить проблему.
— Да? А может быть Цезарь все-таки сдох? — поинтересовался я.
— Вы о чем, Ваше Величество?
— Ты про что, Харди?
Маделиф и Маргарете спросили одновременно и переглянулись, окатив друг друга недовольством.
— Нет, он точно жив, — ответил Финбарр и обернувшись пояснил. — Харди задавил собаку, принадлежащую наследнику российского императора. А потом оживил. Мы ее с собой забрали.
— И ты хотел отдать мне дохлую собаку⁈ — возмутилась Маргарете.
— Я же говорю, что она живая, с физиологией у нее всё в порядке, — Финбрарр смешался.
— Вы применили некромантию, Ваше Величество? — спросила Маделиф с тревогой.
— Честно говоря не уверен, поскольку она так не работает. Наверное. Сами знаете, знаний у меня в этой области практически нет.
