После этого я с чистой совестью отправился в таверну, где запасся обедом для себя и Акко, а затем и в третьесортную гостиницу, в которой снял для нас номер на ближайшую пару дней: в нашей квартирке после пожара стоял такой запах гари, что ночевать там было решительно невозможно.
Акко обрадовался мне, как родному; впрочем, я подозревал, что родным в ту секунду он считал вовсе не меня, а аппетитно пахнувший свёрток у меня в руках. Брошенную мной порцию кшахар поймал на лету и едва не сжевал вместе с бумагой. Я ухмыльнулся. Нет, конечно, Акко иногда охотился по ночам на всякое бездомное зверьё, и тем не менее человеческая еда, кажется, прельщала его куда сильнее, чем, пусть и свежее, но отдающее грязной шерстью мясо.
- Ешь, ешь, - ласково потрепал его я, помогая развернуть тёплое ещё телячье рагу с картофелем. - Сегодня вечером у нас намечается ещё одна нехитрая работёнка.
Акко вопросительно поднял морду, и я пояснил:
- Полетим на вокзал. Нужно добыть фотографию этого лорда Уимбли.
Со снимком проблем не возникло: на руку мне сыграла столь любимая мной разница в освещении, уже сотни раз успешно скрывавшая меня от посторонних взглядов. Я сделал несколько кадров, повисая в темноте за окном, пока лорд Уимбли, сидевший всего в нескольких шагах от меня на обитой бархатом софе представительской ложи, рассеянно листал журнал, предложенный местным официантом.
Костюм его мне доставили следующим же утром, и я, тщательно изучив посылку, довольно улыбнулся. Полный комплект, включая крайне дорогую рубашку и даже платок с вензелями графства Уимбли.
Что ж, превосходно.
Кажется, суббота обещала быть отчаянно весёлой.
Генрих Гейне
Я стоял перед большим зеркалом и, будто девчонка, тщательно и критично оглядывал себя. Дорогой костюм. Светлые волосы с двумя бордовыми прядями по бокам - пришлось безнадёжно испортить один недешёвый парик из своих запасов. Локоны тщательно зализаны назад, как и полагается в высшем обществе. Нещадно выбеленные пероксидом ресницы, накладные брови, тоненькие белобрысые усики, слегка подрихтованная гримом форма губ и очки, очень похожие на те, что я видел у самого лорда Уимбли.
Подобие, разумеется, было неидеальным, но вполне достаточным. Мы оказались схожего роста и комплекции, костюм лорда Уимбли был лишь немного велик мне в плечах. Признать во мне Эджа Сандерса могли лишь люди, общавшиеся со мной довольно близко и недавно, увидеть же лорда Уимбли вполне мог каждый, кто ожидал встретить на ужине именно его. Вообще, я уже давно заметил, что люди способны не обнаружить даже вполне очевидного подвоха, если не готовы к его появлению.
- Ну что, Акко, узнаёшь? - ухмыльнулся я ему в отражении и поправил платок во внешнем кармашке, демонстративно выправляя наружу вензель.
Акко фыркнул и, не уделяя мне должного внимания, увлечённо вернулся к своей корзинке с печеньем.
- Ну, вот так всегда, - пожаловался я. - Почему, пока ты халтуришь, мне достаётся самая тяжёлая работа?
Акко пренебрежительно скосил на меня жёлтые глаза, всем своим видом показывая, что он думал о предстоящей мне "тяжёлой работе". Я тут же повеселел.
- Ну да, ужин у меня сегодня будет получше твоего, приятель.
С этим, восстановив справедливость, я спустился вниз и, лишь ступив за порог, зябко поёжился от пронизывающего ветра. Плаща, достойного графского отпрыска, у меня, разумеется, не было, и, чтобы не нарушить маскировки, пришлось обойтись вовсе без него. Что ж, вполне можно предположить, что лорду Уимбли карету подали к самому входу, и такой ненужной вещью как плащ он просто не озаботился. Или же он - тайный любитель экстремально закаляться. Маловероятно, конечно, но кто знает, что у богачей на уме?
Спустя полчаса кэб подвёз меня к самому входу особняка Кейтонов. Надо отдать должное моему маскараду: лакей на входе ни разу не усомнился в моей личности.
- Лорд Уимбли! - объявил он куда-то в сторону, и спустя миг к порогу подскочил дворецкий.
- Добрый вечер, сэр! Добро пожаловать. Позвольте ваше... - он осёкся, замечая, что верхней одежды не было ни на мне, ни у меня в руках, и коротко скосился на лакея, однако тут же вернул себе невозмутимый вид и жестом указал на распахнутые двери гостиной. - Прошу вас, следуйте за мной, сэр.
Народу в гостиной уже собралось немало, человек двадцать, и, обычно просторная, теперь она казалась мне донельзя переполненной и душной. Как только дворецкий звучно представил меня публике, хор голосов разом затих, и все принялись коситься то на меня, то в сторону дальнего окна. Я проследил за взорами, чтобы вполне ожидаемо увидеть там мисс Кейтон, - и растерянно застыл, будто ноги мои безнадёжно вросли в лакированные доски паркета.
