Кормила нас Магда, надо отдать должное, просто отменно. Если бы мог, я бы, несомненно, утащил пару порций для Акко, но боялся вызвать подозрения или, чего хуже, обидеть добрую старушку. Ведь обиженная женщина - хуже дьявола. Тем более, если она старая и одинокая.
В безлюдной глуши время текло незаметно: вот оно есть, а вот его уже нет. В следующие дни, поддерживая свою легенду, мы с мисс Кейтон несколько раз прогуливались по аллее мимо хозяйского дома, восторгаясь пейзажем. Днём, если не было ветра, я катал её на лодке. Иногда мы говорили о каких-нибудь пустяках, я рассказывал ей незначительные истории из своей практики, дабы лишний раз напомнить ей о том, что был истинным профессионалом своего дела. Но вдали от посторонних глаз притворные беседы были бессмысленны, и в стенах дома мы всё больше проводили время в молчании. Вечером мисс Кейтон читала у камина какой-то роман, позаимствованный у Магды; Акко лежал рядом, свернувшись клубочком у уютного огня, а я, не желая проводить лишнего времени со своей не то клиенткой, не то женой, не то жертвой, коротал часы наверху, запираясь в собственной спальне и бессмысленно и растерянно глядя в серый потолок.
Я отправил послание леди Аннабель ещё в тот, самый первый вечер, указав точный адрес и даже начертив схему аллеи и обведя жирным кружочком дом, в котором скрывалась от преследования её близняшка-сестра. Всё, как просила эта стерва, всё наилучшим образом для того, чтобы вернуть свою жизнь в привычную мне надёжную колею.
И теперь, час за часом, вечер за вечером я размышлял о том, где сделал неверный шаг: тогда ли, когда отказался исполнять не слишком чистую просьбу леди Аннабель добровольно? Или ещё раньше, согласившись на самое первое поручение, связавшее меня с этой чокнутой семейкой?.. Так или иначе, я совершил ошибку и весьма серьёзно поплатился за неё, и ещё мог поплатиться куда серьёзней. Невыносимо самоуверенная мерзавка, за чьей спиной в ночной мгле неизменно маячили безумные сектанты, держала в своих руках ключ к моей репутации, а значит - и к моей жизни. Всё, что скрупулёзно копилось, что давалось мне ценой горьких ошибок и падений, всё, что я создал своим трудом и упорством - всё теперь могло быть в один миг раздавлено жестоким и бессердечным ударом её девчачьего каблучка.
В злобном отчаянии я ударил кулаками по мягкой до отвращения постели. Да будь она проклята, если посмеет воспользоваться хоть одной бумагой из моего кабинета...
Весёлый смех, раздавшийся снизу, прервал мои размышления. Я резко подскочил от неожиданности, но потом с удивлением прислушался и различил голос мисс Кейтон. С кем это, чёрт возьми, она там разговаривала?..
Бесшумно отворив дверь, я тихо спустился вниз - и моему взору открылась ошеломительная по своей абсурдности картина.
Мисс Кейтон сидела на коленях на потёртом коврике возле камина и... гладила Акко, разомлевшего и уткнувшего свою наглую плоскую морду прямо ей в живот.
- Красивый, - приговаривала мисс Кейтон, и её пальцы ласково скользили по его чешуйчатой шее. - Умный. Добрый. Ведь добрый? Конечно... и нестрашный совсем...
Акко согласно урчал в ответ на все её щедрые комплименты и подобострастно тёрся мордой о её колени. Мисс Кейтон смеялась, и этот смех переливался, заставляя воздух вокруг отзываться неуловимым звоном колокольчиков. Уже знакомое мне платье цвета кофе с молоком в мелкую клетку сейчас вдруг шло ей совершенно, удивительно оттеняя нежную кожу и светлый шёлк её волос. Руки, затянутые в тёмные кружевные перчатки, без заживляющих повязок вновь казались тонкими и изящными. Длинные красивые пальцы взлетали и опускались на кшахарову шею, а Акко... подумать только, этот чешуйчатый дон-Жуан развалился на ковре, словно домашняя собачонка!..
Предатель!.
Значит, пара льстивых фраз - и всё?.. Вместо меня лучший друг - едва знакомая девица?..
- Хочешь ещё печеньку? - спросила мисс Кейтон и рассмеялась, когда Акко вскинул плоскую голову и с нетерпением раскрыл пасть, обнажая два ряда зубов. - Сладкоежка... лисёнок хитрющий...
Не знаю, называл ли кто-нибудь ещё Акко в его жизни лисёнком - по его реакции, а точнее, её отсутствию, я этого не понял - но лично для меня это стало последней каплей.
- А вы знаете, чем кшахары питаются, мисс Кейтон? - спросил я, ступая в комнату и гневно сверкая глазами.
Да что она себе возомнила?.. Лисёнок... Мы с Акко семь лет неразлучны...
Мисс Кейтон взглянула на меня с улыбкой и живым интересом.
- Что с вами, мистер Сандерс?
Я шагнул к низкому столику и схватил стоявшую там корзину.
- Никакого печенья больше, - заявил безапелляционно, устремляя исполненный негодования взор на Акко. - Зубы испортишь. А если голодный - так иди поймай что-нибудь полезное для желудка.
Кшахар повернул ко мне свою плоскую морду и укоризненно фыркнул. А мисс Кейтон... она вдруг рассмеялась.
- Да вы ревнуете!
- Что?.. - от такого заявления я даже опешил. - Я?.. Кого?.. Да я...
Мисс Кейтон хитро, будто верному сообщнику, улыбнулась Акко и, поймав его морду в ладони, ласково потрепала:
