- ...он помог мне уладить несколько мелких проблем, и тогда, наверное, я начала думать, что могу доверять ему. Что я поняла принцип его жизни, что я могу рассчитывать на него, если буду играть по его правилам. Что за достойную плату он станет моим надёжным защитником, и верным спутником, и... - Аманда тряхнула головой, отчего волнистые локоны рассыпались по её плечам. - Но он не ценит и не признаёт ничего, понимаешь, Жанетт? Ничего на свете. Он презирает всех и каждого вокруг, не имея ни заслуг, ни чести, ни какой-нибудь исключительной морали - ничего, что позволяло бы ему хоть отчасти оправдать то высокомерие, с каким он ставит себя выше всех без разбора, не утруждая себя даже попыткой узнать тех, кого презирает... как такое вообще возможно?.. Как же можно так относиться к людям?..
"А как можно быть такой светлой и наивной дурой?!.. - злобно парировал я про себя. - Верить в непременное благородство каждого, равнять всех вокруг по себе... когда-нибудь этот бред и погубит вас, дорогая мисс Кейтон..."
- Что тебя больше задевает милая? - спросила Жанетт серьёзно. - То, что он поступил неблагородно с тобой, или же то, каков он в принципе?
Аманда нахмурилась, не до конца понимая суть её вопроса. Я тоже не слишком понял, к чему она клонит, поэтому просто продолжал молча наблюдать, из последних сил сдерживая клокочущее внутри раздражение.
- Я не знаю, - ответила девушка наконец. - Мне казалось, я видела в нём нечто большее, Жанетт. Ты знаешь, я всегда стремилась искать в людях лучшее, и мне казалось, что в нём я нашла... многое. Честность. Верность принципам. Способность к состраданию. Но я ошибалась во всём. В нём нет ничего, он безжалостный, бесчувственный мерзавец, эгоистичный, беспринципный лжец...
- В тебе сейчас говорит твоя обида.
- Не спорю, - ответила Аманда и запнулась. - Но разве я не имею права испытывать обиду и боль от предательства того, кому верила?..
- Ты имеешь право на любые чувства, деточка. Вопрос в том, куда они тебя приведут. Чего ты хочешь? Простить его или навсегда вычеркнуть из своей жизни?
- Мне нужна помощь его кшахара, так что не думаю, что последнее сейчас возможно.
Старушка улыбнулась уголками губ.
- Возможно всё. Вопрос не в этом. Так чего ты хочешь?
Аманда нахмурилась.
- Я не думаю, что смогу простить его, - проговорила она медленно. - Да и какая, собственно, разница? Ему, несомненно, наплевать на моё мнение, как и на любое другое.
- Ему не наплевать, - уверенно возразила Жанетт.
А я внезапно разозлился.
"Да ты-то что понимаешь, старая стерва?.. - прокричал я у себя в голове. - Да, может, мне и не всё равно, потому что я ещё ни разу не предавал клиента, не заключал контрсделку..."
- Он сам не хочет признавать этого, но в глубине души он чувствует свою вину перед тобой и сильно раскаивается в том, что сделал.
Аманда чуть прищурилась, встречая в зеркале взгляд старушки.
- Ты всегда неплохо разбиралась в людях, няня, - проговорила она тихо. - Но в этот раз, боюсь, ты ошибаешься.
- Акко, снимайся, - едва слышно процедил я, и кшахар, явно обрадовавшись, исполнил моё требование моментально и бесшумно.
С меня было довольно. Я больше не хотел слышать ничего из того, что ещё могла сказать Аманде эта проклятая старуха. Потому что, чёрт возьми, она была права: я не хотел признавать свою вину, свою жестокую ошибку - не хотел, потому что не видел смысла. Кому, к чертям, это было нужно?.. Мне - нет. Чтобы потом неделями бесплодно глодать себя и кусать локти?.. Это самое тупое и бессмысленное занятие, которое может придумать человек.
Раскаяние... кому вообще оно нужно, если тот, кого ты предал, всё равно никогда не простит тебя?..
Следующим утром после завтрака я, с молчаливого согласия Аманды, последовал за ней сквозь череду извилистых коридоров. Следом за мной, не спуская с моей спины цепкого взгляда, тенью плыла Жанетт, облачённая в строгое тёмное платье с белым воротничком. В руках у неё было начатое вязанье - она явно вознамерилась сопровождать Аманду неотрывно, где бы та ни остановилась. Впрочем, ту же настойчивость собирался проявить и я. Если уж девушка планирует привлечь к делу Акко, то я должен знать, в чём это самое дело заключается. По крайней мере, так я старался объяснить самому себе это неожиданное рвение, с которым сейчас упрямо шагал в нескольких шагах позади Аманды.
Она добралась до конца коридора, в котором её поджидали высоченные дубовые двери, и уверенно распахнула створки. Моему взору предстала огромная библиотека. Куда больше, чем в особняке Кейтонов в Виндсхилле - эта поистине была внушительной и достойной графского дома. Высокие узкие окна по обеим сторонам; через восточные сейчас лился непривычно щедрый солнечный свет, окрашивая в тёплые цвета паркет, бархатные дорожки и высоченные стеллажи, сплошь уставленные книгами.
К одному из таких стеллажей и подошла Аманда, задумчиво проводя пальцами по корешкам; Жанетт же невозмутимо опустилась в кресло и тут же занялась своим вязанием, нацепляя на нос большие круглые очки в тонкой оправе.
