Джиневра и Мишель уселись по разные стороны дивана, Элайн же, спиной ощущая следящий за ней взгляд, покорно опустилась в середину, ставя чемодан подле себя. Присутствие позади нее молодого вампира волновало, его сила настойчиво вторгалась в чертоги разума девушки.
Слова главы семейства были приняты экономкой как призыв к действию, та мгновенно принесла на подносе чай с рулетами. Наконец Мишель Гатинэ обратила внимание на племянницу, ее пунцовые щеки, упорно смотрящий перед собой взгляд и, стараясь не выдавать эмоций, сказала:
– Не могли бы вы попросить вашего сына перестать пользоваться вампирскими чарами, сейчас это немного некстати.
– Уж поверьте, в моих планах не могло и быть подобного глупого поступка, вроде напрасного обольщения вашей родственницы, – саркастически проронил молодой вампир, буквально выплевывая последнее слово, отчего Элайн вспыхнула сильнее, раздражаясь, сама не зная почему.
Его отец легко рассмеялся, вероятно, желая разрядить обстановку, поднимая чашку вместе с блюдцем со столика, пока Матэуш обходил диван, перемещаясь к книжному шкафу, делая вид, что разговор ему неинтересен.
Юная ведьма вздрогнула, подумав, что ранее никогда не слышала об этой их способности. Неужели недостаточно природного обаяния для покорения и подчинения себе чужих жизней?
– Простите моего сына, он бывает порой…
– Высокомерным и заносчивым? – внезапно осмелев, вставила девушка, крепко сжимая зубы, сверля взглядом черноволосый затылок отпрыска Де Кольберов, хотя на щеках еще алело смущение.
– Мой муж хотел сказать «самоуверенным», что вполне неплохо для мужчины, но если вам удобно именно так трактовать его слова в отношении вас, пускай. Порой юным особам нужно самим совершать ошибки, иначе они навсегда останутся беспомощными в этом жестоком мире.
Без тени улыбки Иштван сделал глоток пряного напитка, с теплотой смотря на супругу, которая в это время глазами улыбалась, глядя на спину сына. Элайн почти физически ощущала ее любовь к Матэушу, в глубине души чувствуя удовлетворение от подмеченного факта, отчего все раздражение мигом улетучилось, забрав с собой и толику обиды, успевшей зародиться в сердце.
Кротко начав в очередной раз описывать события злополучного вечера, Элайн поначалу говорила не спеша, но к концу повествования голос ее дрожал и торопился, набирая обороты. Она закончила, наспех отпив чай, промочив пересохшее горло, и без сил отклонилась на мягкую спинку.
– Итак, что мы имеем: ведьму по имени Люсьен Маранси убивают в чужом городе, в заброшенном доме, некто неизвестный и очень жестокий. Самый главный вопрос: зачем? Что было такого у Люсьен, что стоило ей жизни? Или же существо обезумело и напало без причины? Едва ли ради этого стоило так далеко забредать в поисках цели. Безумие и самоконтроль стоят по разные стороны баррикад, – скорее, для себя самого вслух подытожил Иштван, закидывая одну стройную ногу поверх другой. Он облокотился на кресло и скрепил руки в замок для лучшей концентрации.
– Люсьен Маранси? Вы узнали, кем она была?
Перед взором Элайн всплыло омытое кровью лицо ведьмы, ее полные страха глаза, бегающие в поисках убийцы, и грудь сдавило в тисках от печали. Старший Де Кольбер кивнул, продолжая:
– Она прибыла из Франции в Мишкольц, чтобы помогать в исследованиях существ одному из наших кланов. Туда нам еще предстоит нагрянуть. Маранси точно больше ничего не сказала?
Девушка подумала о бутыльке с кровью, прямо сейчас покоившемся под грудой вещей в чемодане, но, сделав вид, что задумалась, покачала головой. Она обещала Люсьен сберечь священную жидкость, а посему решила пока умолчать о существовании оной, по крайней мере, до тех пор, пока не почувствует, что может доверять этой семье, если подобное вообще возможно. Иштван махнул рукой, словно отгоняя невидимых призраков, полностью пребывая в собственных мыслях.
– Что ж, дорогой, думаю, раз мы выяснили все, что хотели, можно пока отпустить гостей отдохнуть с дороги. У нас будет время познакомиться поближе.
Хадринн незаинтересованно скользнула взглядом по чемодану Элайн, кивнув в сторону выхода. С последним словом дверь в зал открылась, вошла прислуга, забрала поднос с пустой посудой и, ожидая у двери, произнесла:
– Гостевые покои готовы, господа. Я провожу наверх.
– Большое спасибо.
Мнением женщин вновь никто не интересовался, но, в отличие от прошлого раза, Элайн была довольна таким положением событий. Сильнее всего на свете ей сейчас хотелось лечь в постель и забыться спокойным сном, но она сомневалась, что в новой обстановке произойдет именно так. Однако лучше маяться от бессонницы в комнате, чем чувствовать давящую силу и недремлющее око вампиров. Прямо как сейчас, когда Элайн проходила мимо стоявшего вполоборота Матэуша, ощущая, как он провожает ее взглядом.
Распрощавшись, экономка повела гостей по широкой дубовой лестнице на второй этаж, где показала комнаты, отведенные каждой ведьме, оказавшиеся рядом, через стену. Убранство комнаты Элайн было таким же вычурным, как и все встреченное ей на пути в замке Де Кольберов.
