От такого многообразия кружилась голова, а в носу путались запахи сладкие, терпкие, ведя борьбу за главенствующую роль. Прижав ладонь к груди, ведьма брела через поле, стараясь не наступать на изогнутые стебли. В какой-то момент они начали казаться причудливыми змейками, желающими подползти ближе, овить ноги и сокрыть тело девушки навеки под плотным покрывалом из лепестков. В тени гинкго укрылась беседка, сплошь оплетенная розами, в которой можно чудесно провести время, пока день не закончит свое царствование, передав бразды правления ночи.
Знакомая вибрация от инкунабулы коснулась тела, но игнорируя ее зов, Элайн вошла в беседку, вздрогнула, заметив широкую спину в белой рубашке. Мужчина тут же отреагировал на нарушение пространства, оборачиваясь, на миг теряя самообладание, поменявшись в лице.
– О, простите, господин Матэуш, не хотела вам помешать.
– Однако именно это вы и сделали, – взяв себя в руки, сказал молодой вампир, пряча руки за спиной.
– Не думала, что в такое время в саду будет хоть кто-то.
Мужчина промолчал, явно ожидая, когда Элайн покинет его, но уходить она не спешила, замявшись, и, стремительно развернувшись в сторону цветущего поля, будто хозяин был полностью лишен одежд, молча взирала на красоту здешних мест.
– Вам нравится этот сад, мисс? – раздался сдержанный голос Матэуша позади, словно он заранее знал ответ, но желал убедиться в его правильности.
– Более чем. Ничего подобного я раньше не видела, разве что в своем воображении.
Элайн ломала пальцы, всеми силами уговаривая себя не оборачиваться, хотя спиной чувствовала на себе взгляд собеседника.
– И часто вы что-то себе воображаете, Элайн?
– Каждый раз, когда читаю книгу. Это похоже на сумасшествие, твои глаза видят строки и буквы, а в голове тут же появляются самые смелые картинки, как наяву. Господин Матэуш, вам знакомо безумие?
Ведьма сама не поняла, как вопрос слетел с ее губ, но забрать слова обратно уже невозможно. Молчание было долгим, Элайн повернулась в надежде, что мужчина оставил ее, вернувшись к своим делам, и решила, что разговор с ним и вовсе был частью обыденно разыгравшейся фантазии, принятием желаемого за действительное, но он стоял на прежнем месте. Младший Де Кольбер с прищуром смотрел на нее, как бы раздумывая, не издевается ли над ним девушка. Взгляд его отчего-то потемнел.
– Более, чем вы можете себе представить.
Кивнув, Элайн подхватила юбки свободной рукой и уже было собралась откланяться, отправившись на поиски иного, никем не занятого места, как мужчина в порыве неизведанных чувств схватил ее за запястье. От прикосновения ведьма дернулась, но Матэуш удержал ее, сжимая крепче, почти до боли.
– Не уходите, оставайтесь здесь и насладитесь видами, как хотели. Вы же за этим и пришли.
– А как же вы?
Элайн ощутила, как волоски на всем теле встали дыбом от холода его руки, идущего от пальцев до лодыжек.
– Я здесь живу уже много лет, этот сад в моем распоряжении в любое время суток, к тому же я вдруг понял, что он мне до ужаса осточертел.
Нахмурившись, Матэуш отпустил девушку и, не дождавшись ее ответа, стремительно пошел прочь. Элайн громко выдохнула, потирая саднящее запястье, лишь сейчас осознавая, что от подобной близости задержала дыхание, боясь спугнуть мимолетное видение. Вдруг это был все тот же сон, один из тех, что являлись раньше, мучительный и правдоподобный, но все же сон? Красные полосы от пальцев мужчины в пух и прах растоптали ее предположения.
Вернувшись к своему обычному расположению духа, стараясь не прокручивать в голове раз за разом действия и слова вампира, она провела пальцами по нежной обложке книги, а потом раскрыла на странице с раскидистым древом. Краем глаза Элайн заметила какое-то движение. Испугавшись, что ее застанут врасплох, девушка мгновенно захлопнула книгу, но тут же успокоилась при виде порхающей бабочки, машущей крыльями на одном из колючих стеблей белой розы.
С улыбкой на устах ведьма легонько сжала стебель под еще не до конца распустившимся бутоном и притянула ближе, дабы вдохнуть пьянящий аромат цветка. В тот же миг, ахнув, она отпустила розу, сжав уколотый шипом палец, на котором расцветала капля крови, медленно стекающая вниз, прямо на корочку старинного фолианта.
Багровая жидкость упала на кожаную обложку, образуя форму той самой розы, пустившей девушке кровь. Элайн вскочила, вскрикнув, и тут же зажала себе рот ладонью, больно впившись ногтями в щеку. Застывшая в воздухе кровавая роза кружилась над книгой, медленно опускаясь, буквально впитываясь в кожу обложки.
Послышался легкий вздох, словно инкунабула ожила. Как завороженная, ведьма наблюдала за магическим фолиантом, который раскрывался теперь сам по себе, быстро перелистывая страницы, пока не остановился на определенной, призывая подойти и взглянуть. Не отрывая руку ото рта, Элайн несмело шагнула к столу, блуждая взглядом по некогда неизвестным писаниям, превратившимся теперь в понятный текст. На странице в цвете была изображена распустившаяся роза с подписью:
