«Что же это за книга?» – крутилось в голове на бесконечном повторе, мозг лихорадочно жужжал, размышляя. Нужно обязательно рассказать о ее изменившихся свойствах тетушкам и вместе с ними уже решить, что делать дальше. Неизвестно, как отреагируют Де Кольберы, узнав, что ведьма притащила с собой дьявольские писания. Может, заставят ее отдать фолиант, этого Элайн отчего-то особенно страшилась. Каждый раз, когда где-то происходит необъяснимый феномен, люди первым делом начинают думать о проделках Дьявола, но в мире существ имеет место быть всякое, даже божественное чудо, об этом стоит помнить.
Когда она коснулась кончиками пальцев детально нарисованной розы, изображение дрогнуло, словно и оно было настоящим, гладким и нежным, трепещущим без ветра. В тот же миг Элайн Мелтон ощутила чью-то сильную руку, сдавившую ее горло, вторая рука обвила ее за талию, крепко пригвоздив к месту. Инстинктивно девушка попыталась ослабить хватку, но пальцы лишь сильнее сжимали податливую плоть.
Едва слышный хрип вырывался из горла, воздух закупорился в легких, утяжеляя их, распахнутые от страха карие глаза моментально высыхали. Перед лицом пролетела та же бабочка, не ведая чужих страданий, не заботясь о том, что совсем скоро вместо лепестков она будет перебирать лапками по остывающему трупу. Разглядеть напавшего с чуть вскинутой головой, без возможности пошевелиться не получалось.
Некто шумно вдохнул запах женских волос, приникая к шее лицом, а когда реальность ведьмы начала тонуть во мраке, с рычанием отпустил. Элайн рухнула на белые доски беседки, упираясь ладонями в пол, грязный от земли, принесенной на подошве неизвестным из сада, она тяжело дышала, стараясь прийти в себя. Горло заболело, продолжая выдавать лишь хрипы, девушка прижала ладонь к нему, проверяя на наличие внешних повреждений, озираясь по сторонам. Вдруг пытавшийся ее убить вернется и довершит начатое. Если хотел убить, то почему отпустил?
Сила и рост незнакомца подсказывали, что это был мужчина, но мог ли кто-то посторонний пробраться в замок без ведома хозяев? Вдруг это был Бенедек Фабиан, следивший за ними, чтобы выкрасть фолиант? Рычание, гулко отдающееся в ушах до сих пор, словно эхо, казалось, было тесно переплетено с отчаянием и помешательством. С трудом поднимаясь, изо всех сил цепляясь за стол, Элайн, стоя на коленях, нащупала инкунабулу, стащила ее и прижала к груди.
– Боже милостивый, что вы там делаете, мисс? – раздался голос подбегающей экономки, на ходу поддерживающей чепец. Женщина помогла встать молодой ведьме, схватив ее под локоть, но Элайн не дала ей отстраниться, вцепившись пальцами в одежду.
– На меня только что напали! Здесь небезопасно, он все еще может быть в саду!
– О чем вы говорите, госпожа, едва ли…
Страх плясал в глазах прислуги, но, заслышав сомнения, Мелтон отодвинула край рубашки, обнажая фиолетово-черные синяки на собственной шее, чтобы подтвердить слова. Экономка ахнула, озираясь по сторонам, и повела гостью из сада иными путями, которые могли знать только проживающие в поместье.
Тетушки терпеливо ожидали, пока племянница напоит пересохшее больное горло терпким чаем с ромашкой, успокаивая заодно и разбушевавшиеся нервы, когда к ним в зал спустились Иштван и Хадринн Де Кольберы.
– Что случилось? – с тревогой спросила хозяйка замка, вперившись взглядом в дрожащие пальцы молодой ведьмы на кружке.
– На нашу племянницу напали в вашем саду. Мы уезжаем сейчас же, здесь так же небезопасно, как и в Марцали.
– Этого не может быть. Никто из нас не ощутил запаха посторонних, – возмутился Иштван, отвечая Джиневре, на эмоциях вскочившей с дивана.
– Вы намекаете, что Элайн сама себя душила?!
– Давайте успокоимся. Дитя, если можешь, расскажи подробнее, что произошло.
Девушка отставила кружку на столик, выпрямившись, стараясь говорить спокойно и размеренно, не выдавая все еще клокочущего в груди ужаса.
– Мужчина. Высокий. Схватил со спины. А потом… отпустил, рванув в неизвестном направлении.
Элайн решила умолчать о подробностях, о том, как рьяно мужчина схватил ее, прижимаясь, как позволил себе вдохнуть запах волос, словно бы раздумывал, убить ее прямо сейчас или забрать с собой, поместив еще живую розу под колбу, наблюдая, как медленно она истлевает под стеклянным колпаком. Хадринн изучала гостью темно-синими глазами, стараясь не упустить из виду ни малейшего изменения или странности, но не найдя таковых, кивнула сама себе и, пребывая в размышлениях, произнесла:
– Думаю, вам необходимо выпить еще чаю с медом, он поможет прийти в себя. Вам принесут его прямо в комнату, не волнуйтесь, идите отдыхать. Мы со всем разберемся, обещаю.
Не обращая внимания на шипящих от гнева Мишель и Джиневру, Элайн последовала совету хозяйки. Дождавшись, пока принесут теплый чуть сладковатый напиток, она легла в кровать, предварительно закрыв дверь и окно, и глядела на кроваво-красный балдахин, напоминающий о танцующей капле крови, превратившейся в цветок.
