В центре зала, окружённая кольцом светящихся рун, лежала громадная фигура, покрытая льдом. Даже сквозь тысячелетние наслоения можно было различить очертания драконьих крыльев и чешуи, мерцающей всеми оттенками синего.
«Северный Коготь», — прошептал Вереск, чувствуя, как драконья кровь отзывается на присутствие древнего существа. «Один из семи великих драконов прошлого…»
«Да», — подтвердил его спутник. «Он спал здесь тысячу лет, храня свою силу для момента, когда она понадобится больше всего. И теперь…» — древний дракон посмотрел на Вереска, — «теперь пришло время его разбудить».
Руны на коже Вереска вспыхнули ярче, резонируя с древними символами на полу. Его второй дар развернулся в полную силу, показывая все возможные пути пробуждения — от триумфального возвращения древней силы до катастрофы, способной разрушить сам храм.
«Что я должен делать?» — спросил он, чувствуя, как всё его существо готовится к предстоящему испытанию.
«Использовать оба дара», — ответил Северный Коготь. «Сила и понимание должны работать вместе. Только так можно правильно направить пробуждение».
Лиана начала создавать защитный круг вокруг них: «Энергетические потоки становятся нестабильными. Пробуждение уже началось, мы должны действовать быстро».
Вереск шагнул к замороженной фигуре дракона, чувствуя, как его кровь поёт от близости древней силы. Руны на его коже теперь светились постоянно, создавая вокруг него ауру чистой магии.
«Я вижу путь», — произнёс он, позволяя второму дару вести его. «Вижу нити вероятностей, ведущие к правильному пробуждению. Но для этого…»
Он не договорил. В этот момент лёд, покрывающий древнего дракона, начал трескаться. Из глубины донёсся звук, похожий одновременно на рык и на песню — Северный Коготь начинал пробуждаться от своего тысячелетнего сна.
Время выбора пришло.
По залу пробежала волна силы, от которой задрожали даже массивные кристаллы. Трещины в ледяном коконе, окружавшем древнего дракона, начали расширяться, выпуская наружу клубы морозного пара. В его глубине что-то светилось — пульсирующее синее пламя, не угасшее за тысячу лет сна.
«Сейчас!» — прогремел голос Северного Когтя. «Используй свой дар! Направь пробуждение по правильному пути!»
Вереск закрыл глаза, позволяя второму дару развернуться в полную силу. Перед его внутренним взором развернулась сеть вероятностей — тысячи возможных путей, расходящихся подобно ветвям гигантского дерева. Каждый путь нёс свои последствия, каждый выбор создавал новые ответвления реальности.
Он видел, что может случиться, если пробуждение пройдёт слишком быстро — неконтролируемый выброс силы, способный разрушить храм и обрушить гору. Видел опасность слишком медленного пробуждения — риск того, что древний дракон может погрузиться в ещё более глубокий сон, из которого уже не будет возврата.
Но среди всех возможностей был один путь — тонкий как лезвие меча, требующий идеального баланса силы и контроля. Путь правильного пробуждения.
«Я вижу», — произнёс Вереск, и его голос изменился, наполняясь силой обоих даров. «Вижу, что нужно делать».
Он поднял руки, и руны на его коже вспыхнули с новой силой. Драконья кровь пела в его венах, резонируя с древней магией пробуждающегося дракона. Но теперь эта сила была направлена, контролируема — второй дар позволял видеть каждое последствие, каждое изменение в потоке энергии.
Лиана, поддерживающая защитный круг, почувствовала через их связь глубину изменений, произошедших с Вереском. Его аура теперь была подобна многослойному кристаллу, где каждая грань отражала разные аспекты реальности.
«Древняя кровь пробуждается», — начал Вереск древнее заклинание, и слова сами приходили к нему из глубин родовой памяти. «Время сна уходит, время действия приходит».
Каждое слово заклинания создавало в воздухе видимую волну силы, которая касалась ледяного кокона, заставляя его резонировать на определённой частоте. Лёд не таял — он преображался, меняя свою структуру, становясь проводником для пробуждающейся силы.
Северный Коготь наблюдал за процессом с явным одобрением: «Да… Ты научился использовать дар правильно. Не пытаешься сломать лёд — работаешь с ним, направляешь его силу».
В этот момент из трещин в ледяном коконе вырвался столб ослепительно-синего света. Воздух наполнился древней песней — той самой, что Вереск слышал в своих видениях. Песней пробуждения, передававшейся из поколения в поколение драконьих всадников.
Вереск почувствовал, как что-то отзывается на эту песню в его крови. Руны на его коже начали светиться в такт с пульсацией света, а второй дар развернулся ещё сильнее, показывая ему путь через лабиринт возможностей.
«Пой!» — приказал Северный Коготь. «Пой песню пробуждения! Твоя кровь помнит её!»
И Вереск запел. Его голос, изменённый силой обоих даров, разнёсся по залу подобно колокольному звону. В этой песне сплетались человеческая и драконья магия, создавая нечто новое — мост между прошлым и будущим, между сном и явью.