Огляделся: бесконечные знойные пески, пески, за спиной примерно в трех тысячах шагов дыбится громадой черная крепость, словно врезанная в неприступную цепь драконьих гор.
Жарко. Как ни странно пахло в пустыне, называемой местными Зыбучие пустоши, приятно и даже как-то будоражаще.
«Пряность мертвецов, — вспомнил Гирли Шиос источник запаха и замер, тщательно присматриваясь и прислушиваясь даже к мелким деталям, все же слухи об этих доходных песках ходили кошмарные. — Вот и сам очутился здесь».
— Гребеные Гарды», — стараясь не двигать челюстями и синюшным губищами, прорычал вампир, все еще с ненавистью пялясь на башни Черной цитадели.
Он уже с жадностью осушил до последней капли флягу, уложил ее обратно в вещмешок, закинул его за плечи, встал и сделал первый осторожный шаг, а потом еще и еще. Несмотря на очевидные опасности в песках, ему требовалось уйти как можно дальше от этой черной ненавистности за спиной.
«Неровен час, эти ненормальные передумают и пришлют своих ручных инчей, и тогда все, совсем все», — переживал вампир, отдаляясь все дальше и дальше.
«Посчитали, что сдохну, деликатесы на ножках. Обломайтесь, влажные. А вот и нет, Горячий песок не зря получил свое прозвище, у меня есть свои сюрпризы есть. Все же повезло-то как», — про себя то бранился, то бахвалился вампир. Когда же ему приходилось с чрезвычайно осторожностью карабкаться на очередной бархан, синюшные губы вурдалака буквально шипели и чадили словами, будто вонючее сало на сковородке.
— Сдохнете, вы все сдохнете, Гирли отомстит, зло отомстит, — твердил и твердил, словно безумный, Гирли Шиос.
Он очень старался идти размеренно и осторожно, с полной концентрацией, несмотря на жгучий свет и палящую жару, памятуя о леденящих кровь рассказах об этих гиблых местах. Стратегия выживания у него сложилась с первых шагов, для начала продержаться до ночи, а там полным сил и возможностей все хорошенько обдумать и решить, что все же делать. На поверку, пока он видел лишь два варианта. Сегодня же ночью двинутся в путь вдоль горной цепи к далекому «кровавому морю», там через граничные холмы вольных баронства его обязаны пропустить. Или другой путь, более опасный, но куда более оптимистичный для дальнейшего выживания и подготовки к дороге, а именно — интенсивная охота пару дней на искателей и только потом в путь к дальнему морю.
«Зачем я обманываю себя, без крови и амуниции искателей мне не дойти до граничных холмов, и, чего уж там, мне нужен комбайн для пряности, раз уж я попал в земли мертвых».
Наконец это, казалось бы, бесконечное истязание немного ослабло, он перевалил очередной бархан, уйдя от прямых лучей огненной Ран и наблюдения черной крепости. Вампир все же нервничал, мана для поддержания при дневном свете тратилась непростительно быстро. Наконец Гирли спустился в ложбину между барханами, перевел дух, вытер воображаемый пот со лба, старые привычки нет-нет да и вылезали наружу, и стал обустраиваться. Понося скабрезными словами и осыпая проклятиями ненавистных Гард, неофит вампиризма достал двух невзрачных тряпичных куклол, по форме напоминающих что-то среднее между человекообразным и клещом.
— Что ж мои чермисики[1], куколки мои полезные, пришло время опять послужить папочке.
Он немного нервничал, но это не остановило упыря от того, чтобы загнать себе руку в глотку почти по самый локоть. Рвотные массы вышли обильно, хорошо залив уложенные на песок тряпки, пропитанные крайне редким колдовством. Немного своей крови, наговор, заученный на уровне инстинкта — и вот уже через несколько минут захватывающих метаморфоз перед ним стоят готовые на все послушные многолапые чудовища.
Для них для всех, нежданно-негаданно попавших в плен, происходящее казалось каким-то неправильным, необъяснимым или даже удручающим, и в месте с тем творящееся округ пугало.
На удивление, хорошо покормили, таких разносолов они и не видывали в своей родной казарме, да что там, даже по большим праздникам они не пробовали такой еды. Помимо отменной жратвы, каждому выдали по огромной кружке черного горького, что тут скажешь, враги, чтоб их, а о таком качестве пива они ранее и не слыхивали. Дальше и того хуже или больше, их не заковали в цепи, не отобрали личные вещи, ну разве что оружие изъяли, зато деньги оставили, как объяснить подобное? Поэтому плененные ели и пили молча, оглядывая серый камень каземата, неопределенность — та еще мука.
Один из гончих, так их называли в клане Сой Тэ, смачно хекнул, допив свою порцию великолепного крепкого пива, вытер усы и выдал:
— Слышь, братцы, а, похоже, нас не собираются убивать. Не знаю, что задумали эти гарды, но смертников так не кормят, их вообще не кормят.
— Я тоже так думаю, Черноцвет, — поддержал разговор совсем молодой парень. — Вообще, как-то странно все это, не связали, не бьют, кормят от пуза, даже вон выпить дают, охраны никакой.
