Кровь Дракона полностью

Этот неслабо путаный забег завершился в огроменной пустотелой восьмигранной башне, собранной явно древними из шлифованных гранитных мегалитов, прорезанных тысячью узких бойниц, обращенных внутрь. Задрав голову, можно было увидеть далекое, в нескольких сотнях метров, безоблачное небо и развивающийся черный флаг. Знамо дело, гончие напряглись осматриваясь, тут даже дураку становилось очевидно, для быстрой смерти это, пожалуй, самое лучшее место из видимых ими когда-либо.

— Засадная башня, слыхивал, именно здесь, выход в земли мертвых, — тихо обмолвился Черносвет и скрытно передал для всех на ариго теней: «Спокойствие. Вспомните о выдержке».

Барабанба Ио, лыбясь, обошел ровный строй замерших, как изваяния, воинов Сой-Тэ, затем демонстративно распростер свои натруженные ручищи.

— Все верно мыслите, это лучшее место для смерти. Ее и правда здесь в избытке, всегда было и будет, но пока не для вас, выдохните, парни. С выдержкой у вас и правда все хорошо, я бы сказал, даже очень, жаль, чести на донышке. Молите моего короля и королеву о снисхождении, и, возможно, вам помогут, как нам когда-то.

Эти, казалось бы, несвязные слова гнома почти мгновенно, на двух вдохах, как семена ледяной камнеломки, дали росток в душе каждого пленника.

Гончим казалось, что все, на сегодня невероятного уже и так перебор, дальнейшее же показало, что это только начало.

Огромное внутреннее пространство засадкой башни, засыпанное песком, значительно тряхнуло, будто где-то под песком на глубине пришло в движение что-то огромное. Часть стены плавно пошла вверх, высвобождая из глубин песка толстенную металлическую плиту с узкой щелью прохода откуда сразу пахнуло жаркой пряностью, запахом зыбучих пустошей.

— Что это? — спросил, не сдержавшись, Черноцвет.

Скалящийся улыбкой гном не артачился, ответил:

— Это проход искателей в земли мертвых, — поведал гоном. — Не стоит бояться тварей из пустошей, инчей, этой башни с ее секретами, стрелков за бойницами, а вот тех, кто сейчас возвращается с прогулки по зыбучим пустошам, очень стоит.

Монарх и его семья непринуждённо вышли из узкого прохода. Навстречу прибывшим буквально-таки ринулся странный гном, похоже, совсем забыв о вооруженных арестантах, словно бы и опасности от них никакой не исходит.

— Ваши величества, — поклонился Барабанба королю и королеве. — Ваши высочества, — отдал должное нефритовый рыцарь трем герцогам, принцессу он поприветствовать не успел, ну как это сделать, если она уже висит на шее и задорно верещит. Остается только слушать и лыбиться до ушей.

— Барабанба! Барабанба! Ты видел, Светлячок!

Гном хмыкнул, подкинув малышку.

— Нет, Искорка, зато ты за меня все высмотрела! — с неожиданной теплотой ответил суровый воин. — А тебе, хорошая, не надо ли на полигоны? Ты же знаешь старину Яриса, не стоит лучшей ученице сердить великого наставника.

— Ах ты! Спасибо, Ио, — воскликнула принцесса.

Чмокнув громилу в щеку, прыткая девчушка с места рванула, будто стрела, выпущенная из эльфийского лука. Ее царственная родня только и услышала:

— Извините, распорядок!

Довольный произошедшим король, нисколько не скрываясь, показал Барабанбе большой палец, глава клана и государства также считал, что младшенькой еще не время находиться при таких делах.

Несмотря на то, что на груди короля блистал знак архимастера первого ранга, а это шестнадцатая ступень мастерства, все взоры гончих обращались на королеву. И правда, хочешь не хочешь, а огневолосая воительница напрочь приковывала к себе взгляд. Еще бы, магистр в умопомрачительных латах буквально пылала огнем. Когда же рыжеволосая красавица подошла еще ближе, впечатления от ее вида кратно усилились. Зрелище то еще, когда видишь белокожую, рыжеволосую красавицу, к которой ластится, как песик, обвив ее кольцами, огромный огненный змей. Дальше приключилось и вовсе немыслимое, для гончих Сой-Тэ, конечно. Король и три его сына приветствовали гнома, как простые вояки, с улыбками, медвежьими объятиями и даже шуточными ударами, правда, смотря для кого шуточными.

За всеми этими братаниями воинов пылающая, словно огненный смерч, обогнула своих мужчин и придвинулась к гончим, замерла, всматриваясь. За ней, прекратив дубасить друг друга, подошел король и его воины.

Осознав, что перед ними вся высшая власть королевства, сотня гончих синхронно склонили головы и развернули руки, показав пустые ладони, что означало на языке теней полное подчинение.

— Отставить! Вольно! — рявкнул король Рене, прозванный Хранителем Перевалов. У нас не унижают даже преступников. А затем обратился к своей огненной спутнице: — Милая, ты хотела поговорить с этими заблудшими, прошу…

Королева отозвала своего волшебного питомца и тихо сказала, с таким мощным наполнением в голосе, словно любящая мать, увещевающая своих провинившихся сыновей. Проняло без исключения всех, даже короля.

— Слушайте меня, люди без выбора.

Гончие поклонились и даже в самых последних рядах услышали, как тут не услышишь, когда с тобой сам Магистр огня разговаривает, не забыть бы дышать.