Из всех семи возможностей в биоме самым непонятным для него являлось первое усиление, а именно «Подсвет трех сестер». Попробовал и вслух, и мысленно применить, никаких изменений, разве что все звуки пропали, но себя на удивление слышал отчетливо, дыхание, пульс, даже самые ничтожные нюансы. Какое-то незначительное мельтешение, отмеченное боковым зрением, заставило повернуть голову. Испугавшись до чертиков, действовал на автомате, молниеносно, прыжок в сторону с ударом наотмашь. Зодчий, красава, не подвел, вроде попал, плечо обожгла боль, рука словно бы отсохла, удара противника он даже не отследил. И только через несколько секунд разобрался, напротив него с кинжалом наизготовку стояла его объемная тень с тонкой белой прорезью на плече.
«Вот это номер, получается, я сам себя ранил, ха, быстрей своей тени», — пронеслось в сознании.
Сожалений Ву никаких не испытывал, наоборот, его снедало восхищение и мысли о возможных перспективах. Ведь чем интенсивней он вглядывался в это свое теневое отображение, тем больше ему открывалось. Хотя не очень отчетливо, но он уже видел ци поверхностный, все родники на кончиках пальцев, истоки, ручьи, ускорение ци на быстринах и устье на локтях и коленях, где ци уже разливалось полноводно. Видел он и сам преобразователь, мерцающие меридианы силы, рану, прореху на плече и потерю жидкой ци.
Приблизившись вплотную, попробовал буквально залатать прореху легкими круговыми движениями указательного пальца. Замазать получилось, однако результат, хоть и быстрый, нисколько не обрадовал, в остатке пульсирующая боль и уродливый шрам-нарост, больше всего напоминающий неумелый сварочный шов.
«Ничего, потерплю, придется чуть погодя посетить черную плиту», — успокоил себя Ву и продолжил.
Идеи, что делать дальше, у него имелись, мысленно выделив область впереди себя он использовал — Подсвет трех сестер навык явно сработал, эффект разве что четкие тени трав и цветов. Еще несколько шагов и повтор навыка, и так несколько раз, лишь на седьмой попытке подсвет выявил плотную силовую решетку и ее тень.
— Силища-то какая, — восхитился Ву, внимательно изучая мощнейшие силовые потоки.
«И, похоже, по изгибам эта, очевидно, серьезная охранная система представляет собой огромный шар».
Лезть на такую силищу со своим дилетантским подходом он и не думал, уже хорошо понимая, что, скорей всего, к заветному домику с флюгером и садом ему не судьба пробраться. Но дотронуться стебельком травы он все же решился, и правильно, что решился. Стебелек, конечно, в пепел, а ему ничего, и более того, силовая решетка перед ним из оранжево-белой изменила цвет на ярко-зеленый.
Без колебаний, несмотря на протесты оберега, целёхоньким прошел силовую преграду и бодрым шагом направился к своей цели, крутя головой, словно на экскурсии. При ближайшем рассмотрении оказалось, что и огород, и сад — это, скорей всего, полигон какого-то друида экспериментатора-коллекционера. Право, такого разнообразия и цветущей благоухающей красоты Ву даже в садах Кью под Лондоном не видывал. Встретились очарованному страннику и деревья с уже знакомыми плодами, и он не преминул прям на ходу с удовольствием перекусить. Строение, к которому он вышел по мощенной дорожке, выглядело впечатляюще и подходяще месту, правда, своей массивной крепкостью, что ли, напомнило громадный дот, утопающий в цветущих растениях.
Такой огромный по размеру одноэтажный домина, выложенный белыми многотонными мегалитами с толстенной покатой крышей, казался выпиленным когда-то из лазоревого неба с причудливыми завитушками перистых облаков. Труба из оранжевого кирпича и флюгер-дракон хоть как-то приземляли эту умопомрачительную кровлю. По всему периметру стен в пару метров толщиной шел разрез-окно, вместо стекла огромные прозрачные плиты, по внешнему виду какой-то прозрачный минерал, типа горного хрусталя.
Не без осторожности обошел этот архитектурный симбиоз крепости и домика феи, все в идеале, на мощеных дорожках ни листочка, ни веточки, словно волшебный садовник, только что был здесь и отлучился на минуточку. Остановился у массивной двухстворчатой двери из такого же непонятного материала, что и крыша, провел рукой, приятнейший на ощупь теплый металл, досаждающая боль в руке вмиг прошла, будто ее и не было. Посмотрел, даже следа от уродливого шрама на осталось.
— Что это?
Неожиданно получил ответ-определение, промелькнувшее перед глазами:
«Так вот как называются тот подводный исполин в Самоцветном озере, до которого удалось донырнуть, — Голубой Артогонь», — подумал Ву Вей.
Какое-то время он еще постоял, рассматривая необычную древесину, и наконец решился.
