Надо сказать, это тариф Абсолютище полностью соответствовал названию, даже со значительным перехлестом. Ву большого труда стоило не выругаться и тем более не вскочить и не сорвать этот нежданчик, сеанс стриптиза, на который сам же напросился.
«Тяжело-то как, везуха-то у меня с выдумкой, Бенни Хил бы обзавидовался».
Напротив него буквально зависли во всех смыслах три глазастые девчонки по внешнему виду ровесницы, разве что в строгих военных мундирах. Они парили в креслах без ножек, эффект присутствия полный. Почему глазастых, да потому что глаза у них круглые такие, большие, красивые, то ли от испуга, то ли от удивления.
«Может, парня голого никогда не видели, ну, с такими интимным тату точно не видели», — Подумал Ву.
— Привет, девочки, не подумайте, что это эксгибиционизм, я не такой, просто напряг с одеждой случился, истлела падла. Вот хотел шмотками прикупиться и сдать двести энерго и еще кое-что по мелочи в счет задолженности, еще Сорта Клебо хотелось бы увидеть.
Видимо, старшая истинная блондинка все же оттаяла, бухнула ладонью по какому-то красному мячику и заорала милашке справа, причем при этом сохраняя приличный вид:
— Анну, живо встречай ТАВКА!
***
— Что там у нас, много еще контактов на очереди, — спросила дежурная поста.
— Двенадцать, — тут же в один голос ответили обе помощницы.
Эти три гордости университета с самого начала своей трудовой деятельности держались вместе, вроде как и с распределением повезло, головной торговый дредноут как-никак, многие сокурсники в открытую завидовали. Действительность же оказалась не такой радужной, как лучшие из выпуска рассчитывали, главный по торговле корабля при первой же встрече заявил: «Забудьте все, чему вас учили, только практика покажет, кто есть кто, начнете с самых низов, никаких льгот, никаких преференций — закрепляетесь за сорок пятым постом, а теперь марш по каютам согласно распределению, через пять часов ваша смена».
И потекли дни, недели, месяцы, и вот уже полтора года прошло, как они честно отгорбатились на сорок пятом, и никакого просвета в карьере, никаких предпосылок к лучшему. Хотя с прибытием к этому дикому голубому миру, названному аборигенами Земля, осточертевшая до колик в животе буквально конвейерная скукотища заметно преобразилась.
— Девочки, у нас сильнейший сигнал, вся очередь убрана и перераспределена между другими площадками, — срывающимся на фальцет голосом взвизгнула Анну Джуги.
— Небеса Тиуа, у нас агент индекс важности ноль ноль один выходит на связь, что вообще происходит, — вскричала дежурная.
А затем они увидели совсем рядом, рукой подать, красивого как бог парня, улыбчивого и совершенно голого, с умопомрачительной татуировкой на конечностях. От этакого обнаженного перформанса бригада красивых стажеров на какое-то время в полном составе покраснела до корней волос и, можно сказать, потеряла дар речи. А затем тонкокожий небожитель, казалось, сошедший с древних фресок сказал:
— Привет, девочки, не подумайте, что это эксгибиционизм, я не такой, просто напряг с одеждой случился, истлела падла. Вот хотел шмотками прикупиться и сдать двести энерго и еще кое-что по мелочи в счет задолженности, еще куратора хотелось бы увидеть, Сорта Клебо, чтоб его.
Далее дежурная все же нашла в себе силы отрабатывать согласно протоколу, хоть и понимала, что как минимум на пару минут запоздала с уставными действиями.
Корабельное время — ночь, большинство тиуанцев, как и положено, отдыхало, однако не все. Ядро корабля, его сердце, терминальная, никогда не останавливалось, ни на секунду не замолкало, всегда в бодром режиме семь на двадцать четыре. Шумно, суетно, сотни голограммных торговых площадок мелькали данными. Торговля — дело такое, всякое бывает, но подобного на «Аверс-Реверс» с момента его постройки еще не случалось. Экстренный вызов главного по торговле для тиуанцев — это похлеще пожарной тревоги в центральном хранилище.
