Представшее перед глазами потрясло натурально и культурно, все внутреннее пространство как-то необъяснимо гармонично сочетало в себе, полноценную кузницу, кухню, склад, спальню и тренажерный зал с бассейном. И, скорей всего, это был неполный список выявленных бытовых специализаций этого внутреннего пространства.
«Похоже, здесь есть все что угодно, хотя…» — промелькнуло в голове сомнение.
А вот с этим у него, как раз сразу возникли некоторые сомнения.
— Да и черт с ним! — крикнул неунывающий и с разбега сиганул в полнехонький до краев бассейн.
Каменный водоем, надо отдать должное, несказанно обрадовал и своими размерами, и глубиной, и слегка прохладной чистейшей водой. Всласть поплавал и только именем революции заставил себя выбраться на твердую, теплую каменную поверхность и приступить к насущному. При этом с благодарностью и благоговением вспомнил свою бабушку по русской линии, которая в сложные моментом призывно говорила: «Именем революции», — и делала, казалось бы, невозможные вещи для своего возраста.
Само собой разумеется, вначале двинул к аккуратным стеллажам в надежде разжиться какой-нибудь одеждой, дабы прикрыть свой высокохудожественно татуированный срам. На изумительных стеллажах материал, все та же голубая артогонь толщиной миллиметра в три, не больше, лежало всякое, в основном настоящие сокровища. И сомнений по этому поводу даже не возникло, когда перед твоими глазами в одном из отделений пирамидки, сложенные из энерго, какие уж тут сомнения. Не сдержался, пересчитал одну из десяти, ошалеть не встать, в каждой по триста штук, и, скорей всего, это для нужд кузни, так как рядом, на соседних полках, полным-полно различных материалов в брусках. Из известных только синь и голубая артогонь, хотя рядом с древесиной подводных деревьев находились очень схожие бруски, только черные, прикоснулся, ожидаемо получил определение:
«А что, если судить по крови, так и есть».
Никаких опасений или негативных ощущений от черной артогони в руках он совершенно не испытывал.
— Ну что ж, похоже, данный материал я могу предложить разве что нежити, получается, здесь и такое встречается, — с издевательской ноткой в голосе сказал Ву.
На самом же деле ему ужас как хотелось задействовать и опробовать изначально свою самую, можно сказать, прокачанную способность — торговлю.
«Но как подступить к этому? — задался вопросом Ву. — Как-как, надо пробовать», — сам себе ответил хозяин ущелья Виго, ну и попробовал сразу.
— Хочу продать, купить!
Поначалу показалось, ничего, облом, а нет, с небольшой задержкой перед глазами, видимо, так тут принято, вспыхнула красная предупреждающая надпись.
Шумно выдохнул, подзависнув, уставившись на пирамидки из энерго, притягивающие взгляд. И, если бы не это обстоятельство, скорей всего, не обратил бы должного внимания на плоскую, невзрачную коробочку из непонятного пупырчато-оранжевого материала, казалось, случайно брошенную посреди сокровищ, — мусор, неуместная кожура от апельсина. Все так, если бы не странный тонкий орнамент, украшающий безделицу. Мощные безликие фигурки, аки муравьи, тащили куда-то ящики, бочки, мешки и множество другой вполне узнаваемой тары. Это-то и заинтересовало, и Ву взял это оранжевое — на ощупь миниатюрная мятая пачка тонких женских сигарет. Однако характеристики, уже привычно повисшие в воздухе табличкой, заставили сильно усомниться в своих первичных оценках.
ИПХ
