– Ну, ладно, – буркнул я. Если выбор стоит умереть в клетке «Когтя» или погибнуть, пытаясь выбраться из нее, я бы выбрал тот вариант, который дает нам шанс, пусть и ничтожный. – Подобные разговоры ни к чему не ведут. Мы можем либо стоять здесь и угрожать друг другу, либо просто расправиться с этим. Итак, каким образом ты планировала вытащить нас отсюда? – спросил я ее. – Мы точно не откроем двери и не двинемся прогулочным шагом по коридору у всех на виду.
Мист одарила меня легкой загадочной улыбкой.
– Вообще-то, – возразила она, поднимая ключи, – именно это мы и собираемся сделать.
– Она почти готова.
Раздался голос где-то рядом, глухой и равнодушный. Я повернулась, в недоумении оглядывая окружающую обстановку. Я стояла в центре обширной каменистой равнины, простирающейся до самого горизонта. Позади меня скопление знакомых серых и белых зданий было окружено сеткой забора. При взгляде на них я занервничала, и у меня екнуло сердце. Моя старая школа в центре Большого Бассейна. Но… почему я сейчас здесь?
– Превосходно, – добавил другой голос, казалось, доносившийся с небес. – Тогда приготовьтесь к процедуре. Сначала препарат вытащит на поверхность ее наиболее яркие воспоминания, чтобы те могли быть извлечены. Когда они закончатся, мы должны будем копнуть глубже, но это хорошее место, чтобы начать.
Я нахмурилась, оглядываясь вокруг в поисках людей, которым принадлежал голос, но, не считая парящего над головой силуэта ястреба, я была одна. В следующее мгновение я уже не могла вспомнить сказанные слова. Теплый ветерок шевелил невысокие заросли кустарника вокруг меня, пока я смотрела через забор на здания, знакомые, как мои пять пальцев. Здесь я провела слишком много времени, без малого всю свою жизнь. Но это не объясняло, почему я сюда вернулась.
– Эмбер, – произнес другой голос, более близкий, чем предыдущий, и намного моложе. Я посмотрела вверх и увидела две маленькие фигуры в нескольких метрах поодаль. Им было около шести или семи лет, и они имели такие же ярко-красные волосы и зеленые глаза. Я едва не задохнулась от осознания того, где нахожусь, узнавая этот момент времени.
– Эмбер! – повторил маленький Данте, на сей раз громче. Ком поднялся к горлу, пока я наблюдала за ним, таким же серьезным даже в шесть лет. Его красные волосы были взлохмачены и падали на глаза, Данте шагнул вперед. – Пойдем, сестренка. Не тыкай в нее, а то разозлишь. Давай вернемся обратно.
Маленькая девочка с красным хвостиком проигнорировала его. Присев на корточки, она обратила все свое внимание на то, что лежало перед ней. Толстая коричневая змея с ярким ромбовым рисунком, спускающимся вниз по спине, сжалась в клубок на песке, передняя часть туловища была изогнута и приподнята, пока хвост угрожающе трещал.
Мой желудок сжался. Любопытная и бесстрашная малышка Эмбер пропустила мимо ушей повторное предостережение брата и тыкала в змею прутиком. Змея откачнулась назад, ее предостерегающее дребезжание становилось громче, быстрее, но девочка не отступала назад.
– Эмбер! – воскликнул Данте и наклонился, схватив ее за плечи. В то же самое время змея совершила бросок, ослепляющая полоса загара на пустынной земле. Данте вскрикнул, падая на бок, и маленькая Эмбер охнула.
– Данте! – завопила она, мгновенно забыв о змее, которая заскользила прочь и исчезла под кустом. Данте лежал на боку, убаюкивая руку и тихонько всхлипывая. Я знала, что он пытался не плакать, казаться храбрым, чтобы его маленькая сестра не испугалась. Из двух довольно широких ранок от укуса на его коже сочилась кровь, и ком в моем горле стал больше. До этого момента я не понимала, какую сильную боль причинила ему змея.
– Данте, – снова позвала крошечная Эмбер, теперь ее глаза стали огромными от испуга. – Прости! Прости! Я не думала, что она укусит тебя.
– Все… в порядке, – сдавленным голосом произнес он. – Болит не так уж сильно, правда, Эмбер. – Он лгал: легко было заметить, как ему больно, но моя младшая версия расслабилась. Она так легко поверила своему близнецу, и у меня свело горло.
– Кроме того, – продолжил Данте, стараясь улыбнуться, – я бы предпочел, чтобы змея укусила меня, а не тебя. Для этого и нужны братья, особенно братья-близнецы.
Я прикусила губу, уголки глаз защипало, когда маленькая Эмбер шмыгнула носом и вытерла чумазой рукой глаза.
– Глупый, – заметила она. – Теперь мне придется сказать мистеру Гордону, что змея укусила тебя, и он, как обычно, станет винить меня.
Данте нахмурился.
– Можешь сказать ему… что это я тыкал в змею, если хочешь, – произнес он напряженным от боли голосом. – Или что мы бродили снаружи, и я наступил на нее.
Но Эмбер помотала головой.
– Нет, – твердо сказала она. – На этот раз вина действительно полностью моя. Змея укусила бы меня, не будь тебя рядом. – Она посмотрела на брата полным обожания взглядом, а потом вздохнула и поднялась на ноги. – К тому же, он в любом случае мне не поверит, – сказала она, стряхивая пыль с джинсов, и протянула Данте руку. – Ты никогда не попадаешь в неприятности.
