Лефтрин покачал головой. Он сидел напротив Элис за небольшим столом на камбузе. На потертой столешнице между ними дымились тяжелые белые кружки с коричневым чаем. На пустой тарелке остались только крошки хлеба и сыра, которые они ели. На борту были только они, однако корабль не был погружен в тишину. Как обычно Смоляной и река вели собственную беседу: течение пыталось унести его, а канаты удерживали на месте. «Приятные звуки», — подумала Элис. Здесь, на Смоляном, искушающий шепот камней памяти не мог добраться до нее. Когда, как сейчас, они с Лефтрином планировали свое будущее, единственные голоса, которые она слышала, были их собственные.
— Эти лодки, может быть, и «непроницаемые», но обращались с ними грубо. Подпалина, оставленная драконом, сломанные весла и многое другое требует ремонта. Один из кораблей закреплен просто отвратительно. И у нас не хватает настоящих матросов, чтобы набрать приличную команду. Рабы только и умеют, что налегать на весла, у них не было причин пытаться научиться чему-то еще. К тому же, никто из них не вызвался в матросы. Не мало времени уйдет, пока они привыкнут быть свободными людьми. Они все до сих пор кажутся немного ошеломленными. Многое еще предстоит сделать прежде чем волноваться, захотят ли они работать на палубе или нет. Обучение хранителей управлению собственными кораблями — вот задачка, которую нужно будет решить в ясные дни, когда река станет спокойнее.
Лефтрин задумчиво закусил нижнюю губу и отодвинул кружку с чаем в сторону. — Ты знаешь, что Тилламон сказалу Рейну, что знает по крайней мере дюжину женщин, которые будут не против покинуть Трехог и Кассарик, чтобы получить возможность гулять на летнем ветерке без вуалей? Она получила разрешение от других хранителей пригласить их в Кельсингру. Ну я и подумал, что знаю нескольких матросов, которых можно уговорить отправиться сюда, по крайней мере на какое-то время. Гораздо легче научить молодого капитана своему делу, если он и сам поработал на палубе. Но раз уж такого нет, то я бы хотел подыскать опытную команду, с которой хранители могли бы учиться.
— О многом надо подумать, — прошептала Элис. Новые поселенцы Кельсингры. Скот и смена для посева. Знал ли кто-нибудь из живущих здесь, как ухаживать за ними? Она не поинтересовалась у Лефтрина, просил ли его кто-нибудь обучить новых капитанов их ремеслу. Элис была уверена, что он взял это на себя. Улыбаясь, она спросила его: — Кто из хранителей подойдет на роль капитана корабля?
— Еще не знаю наверняка. Возможно, Рапскаль. Последнее время он находится в поиске, и будет лучше, если он займется этим, чем будет продолжать те сумасбродные разговоры, которые я слышал.
Она печально покачала головой. — Думаю, ты принимаешь желаемое за действительное. Не то, что он не мог бы стать капитаном, если бы захотел. Дело в том, что камни памяти изменили его. Все, о чем он говорит, это необходимость положить конец опасности, грозящей драконам. Раз и навсегда. Не думаю, что он понимает, как далеко находится Калсида и какое сопротивление они с Хеби могут встретить.
— Лететь собираются не только они с Хеби. Кало не терпится отомстить им. Фенте хочет полететь, как и Балипер, и Сестикан и Дортеан. Ранкулос тоже. И, конечно, Тинталья. Она говорит, что как-то только немного откормится, обрушит на них свою ярость.
— А Меркор? — спросила она тихо. Она подозревала, что, если полетит золотой дракон, все остальные последуют за ним.
— У него свои намерения. Не знаю, что он задумал. А Рапскаль продолжает подстрекать хранителей. Слышала об арсенале, который они нашли?
— Да, — даже Лефтрину она не сказала, что нашла склад с оружием давным давно, но не рассказывала о нем Рапскалю. Эта находка еще сильнее изменила ее представления об Элдерлингах и драконах. Драконья боевая упряжь была по большей части декоративной, но на ней были кольца, при помощи которых, вероятно, могли удерживаться всадники. Утверждение Синтары о том, что люди никогда не ездили верхом на драконах теперь казалось Элис опровергнутым, однако синяя королева утверждала, что нести Элдерлинга в битву — это совсем не то, что позволять ездить на себе, как на ослице. Ее мысль заключалась в том, что дракон скорее использовал Элдерлинга как дополнительное оружие, чем служил ему боевым конем.
Там нашлись доспехи Элдерлингов, аккуратно развешанные на крючках вдоль каменных стен. Тонкие пластинки, уложенные внахлест, и расцветка доспехов подражали драконьей чешуе. Деревянные древки копий давным давно истлели, луки и колчаны со стрелами превратились в пыль. Но наконечники стрел и копий сохранились. Там были и другие приспособления, сделанные из меди, покрывшейся зеленым налетом, и железа с примесью Серебра, она не узнала их, хотя и догадалась, что они имеют боевое предназначение.
— Молодые хранители примеряли доспехи и шлемы, как Джерд примеряет драгоценности, — пожаловался Лефтрин. — Они понятия не имеют, что это значит. Но если Рапскаль, Кало и Тинталья будут продолжать их убеждать, думаю, они скоро поймут.
