К тому времени, когда на улице стемнело и в Лютном переулке начала бурлить жизнь, Регулус сидел за столом и пытался разгадать суть странного устройства, выписывал себе руны на отдельный лист, отмечал, какие надо будет провести опыты, чтобы установить происхождение песка, и мысленно прикидывал, что ещё потребуется для опытов закупить. Судя по всему, устройство было очень важным и как-то помогало незваным гостям, пока не сломалось. Регулус положил его в отдельную коробку и убрал в нижний ящик стола, решил, что ещё докопается до сути и, возможно, даже сам испробует необычное устройство, вдруг оно и ему, и его семье пригодится.
— Доброй ночи, мистер Блэк!
Местные жители, как правило, вежливо его приветствовали и никогда не совались к нему в лавку с насмешками или угрозами. Вероятно, они хорошо знали возросшие способности его старшего брата или слышали о скверном характере его матери, а потому не имели желания проверять, что будет, если обидеть одного из Блэков. Пользуясь этим, Регулус вот уже который месяц не утруждал себя тем, чтобы попросить брата обновить на лавке охранные чары или повесить на двери замок, он лишь менял на ней табличку с «Открыто» на «Закрыто» и звал домовика. Кикимер и сегодня вернул его домой.
— Всё готово к ужину, госпожа велела ждать хозяина Регулуса, — доложил он у двери.
— Хорошо, подавай на стол, — сказал Регулус, и Кикимер поспешил в столовую, чтобы доложить о его возвращении.
За столом мать, как и обычно, интересовалась, как прошлая вторая половина дня, и ворчала из-за Сириуса.
— Сорвался куда-то как на пожар…
Регулус мог бы сказать, что брат сорвался к нему, но решил, что лучше лишний раз мать не тревожить.
— Насколько мне известно, у него сегодня вечером свидание, — лишь сдержанно сказал он, тоже перейдя после основного блюда к чаю.
— Свидание у него, как же… Очередное пьянство и разврат — вот всё, что у него на уме. Вот увидишь, он обязательно изгадит фамильный гобелен появлением на свет полукровок или поганых магглов с нашей фамилией.
— Матушка… мы же вроде договорились относиться к Сириусу снисходительно. Он мне жизнь спас и потом, если бы не он и участие Дамблдора, меня бы в Азкабан упекли.
Миссис Блэк поджала губы, вероятно, несогласная тем, что её сыну удалось остаться на свободе благодаря участию какого-то Дамблдора, но всё же уступила и перестала ругать Сириуса. Не прошло и минуты, как самым скверным человеком в её окружении стал Джеймс Поттер, посмевший не только жениться на грязнокровке, но и наплодить с ней полукровок.
— Одного поганца ему было мало, в этом году у него, видите ли, ещё и дочка родилась. Не успел родительский дом восстановить, как ещё раз расширил семью. Говорила я Ориону, уж не при помощи ли зелий Юфимия с Флимонтом этого идиота зачали и, видимо, не ошиблась. Если у него мозгов хватает только на то, чтобы…
— Джеймс мне, конечно, не друг, но он бросал Тёмному Лорду вызов и не раз сражался с ним, — с некоторой осторожностью возразил матери Регулус. — И потом, он, его грязнокровка и Сириус одолели Лорда в Годриковой Впадине, кто знает, навсегда ли? Вдруг тот крестраж в медальоне был не единственным. Вот вернётся Тёмный Лорд, и тогда…
— …и тогда я утоплю его в том самом озере, где обитали его мёртвые твари, которые чуть тебя не убили, — перебила сына миссис Блэк. — Пусть только вернётся, лживая тварь, и мы к нему фамильный рояль или что-нибудь потяжелее прицепим, чтобы держался на глубине и больше нас не тревожил.
В столовой наступила тишина, потому как Регулусу не нашлось что возразить, и он допил чай. Матушка же, видимо, высказала всё, что хотела, и тоже вскоре успокоилась. Немного помолчав, она спросила, как там дочка Селвинов, её будущая невестка, и Регулус заверил, что у той всё хорошо, в выходные они все приглашены к её семье на ужин.
— Это хорошо, я так рада за вас, дорогой, — сказала миссис Блэк, — уж ты-то возвысишь этот род и не дашь ему зачахнуть.
— Сделаю всё, что в моих силах, — заверил Регулус и, поднявшись из-за стола, пожелал матери доброй ночи.
— И тебе, дорогой, — пожелала она в ответ, и он покинул столовую.
Лёжа у себя в комнате, Регулус долго не мог заснуть после напряжённого дня и посматривал в сторону окна, за котором звёзды сияли на тёмном полотне неба. Ему снова думалось о былом… о своём поступке, о возросшей силе брата, о цене, с которой она далась… Он не мог сказать, что ему было обидно или больно, было не по себе, в очередной раз думалось, как бы всё сложилось, если бы с Сириусом не произошло несчастье и он, Регулус, отправился бы на озеро один? Справился бы он тогда или же бесславно погиб? И, не будь всего этого, вернулся бы Сириус когда-нибудь к матери или без участия родственника они бы больше не нашли общий язык? Порой ход событий казался ему крайне печальным, а порой он думал, что всё сложилось неплохо и ему удалось отделаться малой кровью.
«По крайней мере, моя душа цела, а не испорчена поступками против человеческой природы, — заверил себя Регулус сейчас. — И Сириус меня ценит, и матушка не отказалась, и Селвины горят желанием породниться».
