Кровь фюрера полностью

Старик печально посмотрел на Фолькманна.

— Почему это так важно, герр Фолькманн? Все это происходило более шестидесяти лет назад. Какое отношение это имеет к настоящему?

— Не знаю почему, но я уверен, что все это взаимосвязано. Вам известно, зачем Шмельц уехал в Парагвай, герр Буш?

Буш медленно покачал головой.

— Нет, не известно. Но я помню, что после его исчезновения появились всякие слухи по этому поводу.

— Какие слухи?

— Что он пошел против какой-то большой шишки в партии, и его убили. — Буш пожал плечами. — Собственно, слухов было очень много. Что его отправили выполнять особое задание. Что его на чем-то поймали, и ему пришлось покинуть страну. Что из этого правда, я не знаю. Я знаю только, что вот он был, а вот его не стало, буквально за один день. Но, учитывая то, что происходило в партии в то время, о таком человеке, как Шмельц, быстро забыли. — Буш колебался. — Вы сказали, что у вас есть фотография какой-то женщины?

— Да.

— Могу я на нее взглянуть?

Фолькманн достал из бумажника фотографию и протянул ее Бушу. Тот внимательно посмотрел на снимок.

— Вы когда-либо видели эту женщину, герр Буш? — спросил Фолькманн.

Старик поднял голову.

— Герр Фолькманн, в моем возрасте очень трудно вспоминать лица. Девушка может оказаться кем угодно. И мои глаза… боюсь, вижу я не так уж хорошо. Вы знаете, как ее звали?

Фолькманн покачал головой.

— Нет. На обороте фотографии стояла только дата. 11 июля 1931 года.

— И все?

— Да, это все.

Буш еще раз внимательно посмотрел на фотографию, а потом покачал головой.

— Боюсь, я не знаю этой девушки.

— Возможно, она была родственницей Эрхарда Шмельца?

Буш немного подумал, и в последний раз посмотрев на фотографию, пожал плечами и передал ее Фолькманну.

— Может быль. Это вполне вероятно. Я сначала подумал, что это его сестра. Но я ее часто видел, и это не она.

— Может быть, это его жена или девушка?

Буш решительно покачал головой и улыбнулся.

— Нет, это я вам точно говорю. Однозначно. Понимаете, Шмельца Казановой назвать было трудно. Он был здоровенным неуклюжим деревенщиной и всегда ужасно смущался в присутствии женщин.

Буш помолчал, а потом хотел было что-то сказать, но передумал. Фолькманн положил фотографию в бумажник, и Буш спросил:

— Вы ведь не все мне рассказали, правда, герр Фолькманн?

День начинал угасать. Солнце зашло за тучи, становилось все холоднее, а легкий ветер шелестел опавшими сухими листьями.

— Эрхард Шмельц эмигрировал в Парагвай в ноябре 1931-го, — начал рассказывать Фолькманн. — Согласно документам, он приехал в Асунсьон со своей женой, Инге, и с маленьким сыном по имени Карл. При этом у Шмельца при себе было пять тысяч американских долларов. Через два месяца он получил банковский перевод из Германии — еще пять тысяч долларов. После этого с интервалом ровно в полгода он стал получать переводы из Германии по пять тысяч долларов каждый. Сначала денежные переводы приходили от частных лиц, но после того как нацисты пришли к власти, деньги ему стали переводиться от имени государства, с использованием тайных счетов Рейхсбанка. Происходило это до самой смерти Шмельца в Асунсьоне в 1943-м. После этого деньги получала его жена. До февраля 1945-го, именно тогда переводить деньги перестали. — Фолькманн запнулся. — Мне бы хотелось выяснить, почему Шмельц получал эти деньги, герр Буш. Это может и не иметь никакого отношения к делу, над которым я работаю, но мне все равно необходимо это выяснить. Это часть загадки.

Даже в сумеречном свете Фолькманн увидел, что старик снова побледнел. Он отрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его.

— Что-то не так?

Буш поколебался, а потом медленно покачал головой.

— Да нет.

— Что-то из услышанного вас удивило?

Помолчав немного, Буш сказал:

— В общем-то, все, что вы рассказали об Эрхарде Шмельце, меня удивило.

Он отвернулся и стал смотреть на сад, а потом посмотрел на Фолькманна. Лицо у него было бледным как мел.

— Вы знаете, кто пересылал Шмельцу деньги из Германии?

— Понятия не имею. Но это должен быть человек, обладающий властью, поскольку был задействован Рейхсбанк.

— Могу я задать вам прямой вопрос, герр Фолькманн?

— Конечно.

— По вашему мнению, почему ему пересылались деньги?

Фолькманн покачал головой.

— Не имею ни малейшего представления. — Он взглянул на Буша. — Но вас ведь удивляет, что Эрхарду Шмельцу пересылали столь крупные суммы?

— Конечно. Он не был богатым человеком. По крайней мере, в то время, когда я его знал. И я представить себе не могу причину, по которой он мог получать такие суммы.

— Как вы думаете, возможно ли, чтобы Шмельц получал деньги для кого-то, кто решил тайно вывезти сбережения из страны? Для кого-то из высокопоставленных партийных чинов?

Буш немного подумал, а потом сказал: