— Вольфганг хочет, чтобы я вас обоих проверил. — Он криво улыбнулся. — Видите ли, это обычная мера предосторожности.
Мужчина бросил взгляд в сторону кухни.
— Если выйти через заднюю дверь, то вправо уходит тропинка. Допивайте. Я буду ждать вас там через две минуты. Когда будете подходить ко мне, выньте руки из карманов и прижмите их к бокам. У вас в руках я хочу видеть только удостоверения личности. Если кого-нибудь заметите, сделайте вид, что мы не знакомы, и молчите. Но не пытайтесь прятать руки в карманах или сделать какую-нибудь глупость. Вы меня поняли?
Эрика хотела было возразить, но брюнет предостерегающе поднял руку.
— Делайте как я говорю. Иначе встреча не состоится.
Мужчина вернулся к барной стойке, допил пиво и, сложив газету, помахал рукой девушке, которая как раз вышла из кухни. Фолькманн видел, как он вышел через парадную дверь, свернул направо и исчез. Фолькманн посмотрел на Эрику.
Она не паниковала.
— Допивайте, и будем делать то, что сказал этот мужчина. У вас есть удостоверение личности?
Кивнув, Эрика сунула руку в карман плаща и достала водительские права.
— Держите их в руке, как он велел.
Они допили, и Фолькманн пошел к выходу, а за ним и Эрика.
Дорожка за пивной была длинной, узкой и плохо освещенной. Они Дошли до маленького мощеного дворика. Где-то наверху горел свет. Они остановились, и Фолькманн увидел, что в пяти метрах от них начинается еще одна узкая дорожка, выходящая на улицу. У начала второй дорожки стоял брюнет, держа руки в карманах ветровки.
Когда они подошли, он тихо произнес:
— Идите направо. Быстро. Руки на стену. И не разговаривать.
Он посмотрел на Эрику.
— Вас мне тоже придется обыскать.
Мужчина грубо, со знанием дела ощупал их тела в поисках оружия. Закончив, брюнет разрешил им повернуться.
— Документы.
Они отдали ему документы, и брюнет тщательно осмотрел фотографии, сверяя их с лицами владельцев. Вернув документы, он посмотрел на Фолькманна.
— Вы приехали на машине?
— Да.
— За вами кто-нибудь ехал?
— Нет.
— Вы уверены?
— Думаю, да.
— Я спросил, уверены ли вы, Фолькманн?
— Насколько нам известно, никто за нами не ехал.
Брюнет помолчал, а потом сказал:
— Хорошо, следуйте за мной. Никаких вопросов.
Развернувшись, он повел их по дорожке.
Они вышли на узкую безлюдную улицу, молодой человек посмотрел налево и направо, а потом поднял руку. Из темноты послышался глухой рокот мотора.
Внезапно непонятно откуда появился большой серый фургон «мерседес». Подъехав к ним, он остановился. У сидевшего за рулем мужчины было лицо в оспинах. На нем был зеленый комбинезон.
Боковые дверцы фургона с грохотом открылись, на землю выпрыгнули двое молодых людей. Один из них держал в руке вальтер. Направив его на Фолькманна и Эрику, он приказал им забираться внутрь.
В «мерседесе» их толчками заставили сесть на пол. Дверь захлопнулась.
— Наденьте это.
Один из мужчин протянул Фолькманну и Эрике две черных маски. Вырезов для глаз на них не было, только маленькая прорезь для рта, чтобы можно было дышать.
Фолькманн замешкался, и брюнет, потеряв терпение, в ярости пнул его ногой в бедро.
— Надевайте!
Фолькманн надел маску, Эрика сделала то же самое. Когда все вокруг поглотила тьма, брюнет сказал:
— Только попытайтесь дернуться или заговорить, и вам обоим крышка.
Дизельный мотор взревел, и «мерседес», дернувшись, поехал вперед.
Фургон свернул с горной дороги и покатил по лесистой долине. Было темно, фары освещали дорогу. Через пять минут водитель остановился у горной хижины. Он заглушил мотор, и боковая дверца «мерседеса» отодвинулась. Двое мужчин, сидевших в кузове, выбрались наружу.
Фолькманна кто-то схватил за руку и грубо вытащил из машины. Он почувствовал запах леса — тяжелый запах хвои — и услышал шуршание шагов по гравийной дорожке. Через несколько секунд его втолкнули в дверной проем.
Тут пахло уже по-другому: гнилью и протухшей едой. Деревянный пол ходил под ногами. Прошла почти минута, чья-то рука сорвала с головы Фолькманна маску, и внезапно поток света ослепил его.
Он часто заморгал. Рядом стояла Эрика. С нее тоже сорвали маску. Она быстро взглянула на Фолькманна, а потом посмотрела на молодого человека в очках с металлической оправой, стоявшего у окна с разбитыми стеклами.
На молодом человеке был темный пуховик, синие джинсы и поношенные белые кроссовки. Он был жилистым, невысокого роста, с трехдневной рыжей щетиной на щеках и подбородке. Рыжие волосы растрепались, он выглядел так, словно не спал уже неделю. Фолькманн решил, что он не похож на немца, за исключением разве что глаз — голубых глубоко посаженных глаз, которые напоминали бы глазенки нервного зверька, если бы в них не светилась надменность. Пуховик был расстегнут, из-за пояса торчал вальтер.
По выражению лица девушки Фолькманн понял, что она узнала этого человека, что это и есть Вольфганг Любш. Молодой человек неотрывно смотрел на них, но молчал. С мясницкого крюка, вбитого в потолок, свисала переносная газовая лампа. Вторая лампа стояла на деревянном столе в центре грязной комнаты, и на голые деревянные стены ложились тени.
