Из-за метели Сего не видел дорогу, но все же тащился вперед по глубокому снегу. Ветер завывал в ушах и обжигал легкие, наказывая за каждый вздох, за каждый шаг.
Сего посмотрел на небо, но луны не было, только мороз, пронизывающий тьму, только кружащие завесы ледяной боли.
Неуязвимый для нее, Сего шел и шел вперед. Он чувствовал, как вспыхивает кожа, когда ее режет мороз, тысячью электрических ножей пронзая каждое нервное окончание. Он приветствовал боль, как старого друга.
Он брел по снегу, механически переставляя ноги, не ощущая ни времени, ни расстояния.
И наконец что-то появилось в ледяной черноте. Факелы, тускло мерцающие в далеких окнах. Домишко у подножия длинного хребта. Огонь в камине, дым над каменной трубой.
А потом… Словно перенесенный ветром, он оказался на пороге. Забытый запах ударил в нос – в доме готовили что-то вкусное.
Сего остановился, услышав голоса, смех. Его охватило отчаянное желание уйти, вернуться в ледяную тундру, отступить в темноту. Но голоса звали, свет манил.
Мир, построенный ими, – он не для нас.
И вот Сего уже внутри – тяжелая дубовая дверь грохнулась на пол, и те – существа – уставились на него во все глаза. Маленькие пищали, плакали. Большие орали, махали кулаками, дубинками, ножами.
Пламя факелов на стенах домика запрыгало под натиском ворвавшегося ветра. Сего был свободен. Тело обрело цель; он летел. Костяшки пальцев хрустнули от удара в мягкий череп. Стопа взорвалась, врезавшись в коленную чашечку. Обнаженная шея резко скрутилась вбок.
Буря обрушится на них. Скоро.
Крики сменились стонами, и ветер прорвался к камину, забросав его снегом и потушив факелы.
А потом была только тьма и ночной ветер, гуляющий в дымоходе.
Его губы изогнулись в кривой усмешке.
Мы отыщем путь домой. Скоро.
– Эй!
Кто-то тряс его за плечи.
– Эй! Очнись! Да что с тобой? – Коленки смотрел на него сверху вниз.
Сего сел. Он проснулся на своей койке в командной спальне. Весь мокрый от пота. Грудь будто побывала под прессом. Сердце колотилось так, словно он только что вышел из круга.
– Ты в порядке, Сего? – Тихий голос Абеля из тени.
– Да, в порядке, – ответил Сего сдавленным шепотом.
– Вот уж непохоже. – Коленки вздохнул, повернулся и отошел.
– Что случилось? – спросил Сего.
– Ты светился! – Перед ним возникло лицо Дозера. – Это было что-то! Сказали бы – не поверил. Невероятно!
– Что? – Сего потер глаза. – Что ты имеешь в виду? Я светился?
– Ничего невероятного. – Теперь рядом появилась Бринн Микили. – Вообще-то, было страшновато. И ты так громко кричал.
Снова эти кошмары. Они мучили Сего с прошлого года. Но в этом, последнем, было что-то другое. Сего чувствовал себя совершенно разбитым, как будто прошел долгий и тяжелый путь. И тело ныло как-то странно.
К нему снова приблизился Коленки.
– Они оба правы: вопил ты, как обычно, ужасно. Особенно если учесть, что мне завтра рано вставать на занятия. Но да, твоя рука… Татуировка словно вспыхнула. Я почти уверен, что чувствовал запах гари.
Сего пошевелился и осмотрелся. В том месте, где лежала рука, чернела прожженная насквозь, до металлической рамы, дыра в матрасе. Он быстро сдвинулся, прикрыв собой дыру с обугленными краями.
– Сейчас это ничего не дает, – прошептал он.
Память сохранила кошмар. Ветер и снег, домик с факелами. Вот только на сон это не было похоже. Скорее… на воспоминание.
