Разнос у прокурора проходил в обычном порядке. Макушкин сидел, понурив голову, и отмалчивался. Примерно за полчаса до начала он много чего выслушал от Ермолкина, но так и не узнал о себе ничего нового. Эпитеты, определения, которыми награждал его словоохотливый начальник, он уже не раз слышал в свой адрес, они не стали для него откровением. Что касается сержанта Баринова, то его буквально спас сердобольный Дудынин, безо всякого преувеличения вырвавший из лап или, если хотите, из когтей хищника-прокурора котёнка-сержанта. Полковник решительным тоном объявил Ермолкину, что Баринов нужен ему для важного дела и, поскольку Владислав Анатольевич был начальником Баринова, прокурор не нашел, что возразить, хотя и был совершенно и, скорее всего, правильно уверен, что никакого важного дела поручить упомянутому сержанту ни в коем случае нельзя.
Вообще, откровенно говоря, Олег Костантинович выдохся. Более того, он стал повторяться. Макушкин же выбрал правильную тактику – безропотно ждать, пока фонтан иссякнет и действительно примерно через полчаса после начала экзекуции Ермолкин перешел к делу.
– Из протоколов, – постучал он ладонью по стопке бумаг, – вытекает, что это мог сделать кто угодно. Лично я, Еремей Галактионович, не вижу пока возможности вычислить убийцу. По моему скромному мнению, – ухмыльнулся прокурор от собственной шутки, – нам остается только ждать дальнейших событий.
– Каких? – осмелился спросить следователь.
– Хороший вопрос, – кивнул прокурор. – Я предполагаю, что убийца захочет отыскать клад – это наш шанс его схватить.
– Но мы не знаем, кто это, – осмелел Макушкин.
– Значит надо следить за всеми подозреваемыми, – заявил Ермолкин. – Вы скажете – людей нет, – предвосхитил он возражения. – Ничего найдем, бездельников у нас хватает.
– Я думаю, преступник догадается, если мы наводним милицией всю деревню, Олег Константинович.
– Кто вам сказал про милицию? – усмехнулся прокурор. – Задействуем летучий отряд местных сплетниц. Я уверен, они нам с удовольствием помогут.
– А это мысль, – просиял Макушкин и неожиданно искренне добавил. – А вы голова, Олег Константинович.
– Да уж не… – воспитание не позволило Ермолкину употребить слово «задница».
Автору непонятно почему, ведь Олег Константинович частенько не стеснялся в выражениях, однако факт остается фактом – оставив фразу назаконченной на полуслове, прокурор задумчиво посмотрел на следователя, но так ничего и не добавил.
Звенящую тишину разорвал телефонный звонок. Обычным движением Ермолкин снял трубку. Прокурор слушал информацию минуты две, потом неожиданно устало проговорил:
– Ничего там не трогайте, Еремей Галактионович уже выезжает. Впрочем, – добавил он. – Вам известен порядок действий.
– Еще один труп, – мрачно ответил Олег Константинович на немой вопрос Макушкина. – Гляссер нашли мертвой.
– Убита? – приподнялся на стуле следователь.
– А вот это вы и выясните. Поезжайте в Полянск, потом доложите. Да, и Скворцов пусть едет, если он в Луге. В конце концов должна же Сапфирова когда-нибудь вернуться, – сорвался он почти на крик. – Ладно, удачи вам, – уже более спокойно добавил прокурор.
– А я, – потянулся он к телефону, – позвоню насчет Скворцова, Владислав Анатольевич. У Баринова же важное задание, – ехидно добавил он. – Так что попробуем как-нибудь справиться без него.
Макушкин поднялся, но продолжал в нерешительности топтаться на пороге. Однако, когда экзекутор нетерпеливо махнул рукой, Еремей Галактионович поспешно покинул кабинет.
– Ее ударили по голове чем-то тяжелым, – авторитетно заявила судмедэксперт Тропинина.
– А не могла она споткнуться обо что-то и упасть? – на всякий случай спросила Мигунова, хотя прекрасно видела, что рядом с телом тяжелых предметов нет.
– А обо что, например, Ольга Ивановна? – пожала плечами Тропинина.
– Я спрашиваю теоретически, Слава. Просто я однажды читала детектив, где был несчастный случай, а один из персонажей устроил всё так, чтобы подумали на убийство. Вдруг и здесь кто-то унес причину смерти, – попыталась блеснуть проницательностью лейтенант.
– Удар был довольно сильный, – подумав, ответила Тропинина. – Впрочем, выводы делать вам. Я подготовлю заключение и передам следователю.
– Ну а мы осмотрим все как следует. Точнее, я, – пробормотала Мигунова.
Они разговаривали негромко, хотя и не шепотом, однако Ленке, схоронившейся за забором неподалеку, слышно было достаточно хорошо.
Было совершенно невозможно представить, чтобы Ленка пропустила машину, доставившую Макушкина из Луги. И действительно, главная местная сплетница встречала вернувшихся долгожданных гостей у калитки, вытряхнув напоказ всё свое гостеприимство. Несмотря на внешнюю показушность ее жестов, интонации и прочих ужимок, по сути ее радость была натуральной – никакой фальши.
