Кровь и ложь полностью

— Если я откажусь, мне придётся начать паковать чемоданы в тот же день.

— Я поговорю со старейшинами.

— Лучше не надо.

Он фыркнул.

— Я не буду стоять и смотреть, как тебе причиняют боль.

Я положила руку на его плечо.

— Это игра, Август. Они не планируют убивать меня.

— Может, они и не убьют тебя, но они…

Его тело дёрнулось, пуля попала ему в спину.

Лиам выполз с другой стороны туннеля и открыл огонь.

— Что мы с ней сделаем, Август? — его голос прозвучал так же резко, как и его выстрел.

— Ты с легкостью причинишь ей боль, — огрызнулся Август.

— Ты разве не в курсе? Ничто не может причинить ей боль.

Лиам бросил в меня моими же словами с таким насмешливым тоном, что я на секунду задумалась о том, чтобы выстрелить в него и сжала свою винтовку.

Но я решила поступить правильно, поэтому развернулась и пошла прочь.

Если испытания должны были выглядеть именно так, то теперь я, по крайней мере, знала, чего ожидать.

ГЛАВА 10

Моё тело напоминало промокашку. Пятна краски и синяки украшали практически все его части. Самый жуткий синяк красовался на внутренней стороне бедра.

Моя команда победила. Не то, чтобы я испытывала от этого радость. После игры я скрылась у себя в комнате и приняла горячую ванную. Потом я надела леггинсы и супер-мягкую футболку со спущенным плечом. Я не стала надевать лифчик, потому что он впивался бы в мои рёбра, покрытые синяками. Моя верхняя часть, щека и челюсть, выглядели уже гораздо лучше. Но я начала чувствовать свою волчью кровь, которая давала о себе знать.

Я только молилась о том, чтобы моё тело не решило перевоплотиться сегодня вечером. Я не была уверена, что смогу снова вынести эту боль.

В конце дня Люси прислала мне сообщение с требованием пойти в прачечную. Теперь, когда выходной подошёл к концу, мне надо было заменить бельё на кроватях.

Я загрузила огромные стиральные машины простынями, наволочками и одеялами, стараясь не разглядывать пятна определённой природы. Я дважды вымыла руки, прежде чем приступила к глажке той тонны одежды, которая уже постиралась и высохла. Я начала пропускать простыню за простынёй через гладильный аппарат, наблюдая за тем, как тот расправлял морщинки на ткани, словно они были моими собственными.

Я хрустнула шеей, избавившись от напряжения, вызванного необходимостью таскать на себе тяжёлое снаряжение и постоянно оборачиваться. Потянувшись за огромным пододеяльником, я почувствовала движение воздуха и ощутила запах опилок и «Олд Спайса». Я развернулась и увидела Августа. Он стоял в дверном проёме, подняв руку вверх, чтобы постучать.

Он застыл. Так и не постучав, он засунул руку в карман своих штанов.

— Твоя тётя сказала мне, что я, вероятно, найду тебя здесь.

Ну, конечно, она ему сказала.

— Ты пришёл, чтобы опять сказать мне о том, какая я глупая?

На его лице отразилось удивление.

— Я никогда не говорил, что ты глупая.

Я взяла пододеяльник, сложила его вдвое, после чего засунула в гладильный аппарат. Я услышала, как он приблизился… поняла это по запаху.

— Несс, — его голос прозвучал где-то в районе моей шеи, — Я не считаю тебя глупой.

Я не повернулась.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я здесь, чтобы сказать тебе, что я решил вернуться на службу.

Я отпустила пододеяльник и развернулась.

— Ты собираешься вернуться туда?

— Всего на пару месяцев.

— Зачем?

Он скользнул взглядом по моему лицу.

— Я скучаю по службе.

— Ты поэтому расстался с Сиенной?

— Новости быстро распространяются.

— Так поэтому?

— Это одна из причин. А ещё потому, что она милая девушка и заслуживает хорошего парня.

— А ты разве не хороший парень?

— Я не хорош, — он посмотрел на крутящийся вал гладильного аппарата, после чего облизнул нижнюю губу, — для неё.

Я никогда не обращала внимания на губы Августа. Оказывается, они были очень привлекательными.

— Ты дашь мне свой номер телефона?

— Ты хочешь мой номер? — я выдохнула.

— Да. Ну, чтобы, — он улыбнулся, — я мог тебе позвонить.

— Ты же не из-за меня уезжаешь? — мои слова прозвучали самодовольно, но я поняла это, только когда произнесла их. Откинув назад волосы, я сказала: — Ну, я имею в виду, из-за того, что ты не хочешь видеть, как мне надерут задницу.

Моё лицо и шею начало заливать краской.

Заткнись, Несс.

Заткнись.

Между бровями Августа образовалась складочка.

— Нет, — ответил он после долгой паузы, — мне просто надо уехать из Боулдера на какое-то время. Я пробыл здесь уже три года. Мне не нравится задерживаться надолго в одном месте. У меня ещё вся жизнь впереди, и я не хочу пускать где-то корни. И пока мне не пришлось этого сделать, я хочу покутить.

— И отправляешься на войну… Кстати, куда ты едешь?

— Это секретная информация.

— То есть, ты собираешься кутить, отправляясь на войну? Почему ты не можешь покутить в Скалистых горах или горах Аппалачи?

Его лицо расплылось в улыбке.

— Переживаешь за меня?

— Ну, да, — я почувствовала, как кончики моих ушей вспыхнули. — Ты уезжаешь Бог знает куда, чтобы воевать Бог знает с кем. Конечно, я переживаю.

Его глаза удивлённо блеснули.

— Хватит уходить от темы и дай мне свой номер.