Кровь и ложь полностью

Его взгляд снова устремился в темноту, и я вдруг осознала, что мне надо было обратить внимание на ту руку, которая не удерживала собаку — проверить, не держал ли он в ней ружье, или нож, или любое другое оружие, которое мог держать у себя одинокий псих, ненавидящий оборотней. Но его правая рука была пуста, и он всего лишь теребил ей мочку уха.

— Я застрелил волка, который находился на моей территории. Я не стрелял в твоего отца.

Он осторожно подбирал слова, словно знал, что я его записываю. Но он не мог этого знать. Мой телефон был запрятан глубоко у меня в сумке.

— Тогда почему вы не застрелили другого волка, с которым он был? — спросила я.

Он изучил моё лицо.

— Детёныш не представлял угрозы.

— Взрослый волк тоже не угрожал вам.

— Он был на моей территории, — повторил он, словно это была весомая причина для убийства.

— Как и детёныш.

Он вперился в меня глазами.

— Сейчас я уже думаю, что надо было застрелить и детёныша.

— Но вы не застрелили… меня.

Его кадык дёрнулся, оттянув дряблую кожу на его шее, покрытую щетиной.

— Хочешь знать правду, Несс Кларк?

Я сложила руки на груди, и мой топик натянулся у меня на спине.

— Именно за этим я и пришла.

В ложбинке моей груди выступили капли пота, но быстро впитались в ткань моего ярко-розового бюстгальтера.

— У каждой стаи есть Альфа. Альфы обычно крупнее других волков.

Я нахмурилась, но затем мой мозг впитал его слова, точно одежда, которая впитывала сейчас мой пот.

— Мой папа не был Альфой.

— Было темно. Я увидел маленького волка вместе с большим волком. Откуда мне было знать, что это был волчонок?

— Значит, вы собирались убить Хита? Смерть моего отца была… ошибкой?

Эйдан кивнул.

Чёрт. Произнеси уже эти слова! Я попыталась перефразировать свой вопрос, чтобы получить от него необходимый мне ответ, как вдруг его рука дёрнулась к мочке уха. В ту же секунду он отпустил своего пса и схватил ружье, которое направил прямо мне в грудь. Я закрыла глаза, ожидая, что пёс бросится на меня, но он побежал к высоким соснам, опоясывающим территорию.

Я начала пятиться, и он зашипел:

— Двинешься, и я выстрелю.

Его пёс зарычал, а потом замолчал. Послышался хруст костей. И затем наступила тишина.

Я попыталась обернуться, но у меня от страха встала пелена перед глазами.

— Они только что убили мою собаку, — прошептал Эйдан таким тоном, словно был близок к безумию.

Кто только что убил…

Он толкнул меня дулом ружья в грудь, желая привлечь моё внимание:

— Они не оставляют мне выбора, кроме как убить.

Убить? Он имел в виду меня? По моему телу прокатился адреналин, и моё зрение снова стало ясным. Я схватилась за дуло ружья и дёрнула его вверх. Раздался выстрел. Я резко прижала приклад ружья к его плечу. Его хватка ослабла, но он не выпустил оружия.

Сзади меня раздалось рычание, и глаза Эйдана сделались безумными и кровожадными. Он вскинул ружьё, а я снова попыталась прижать приклад к его плечу, но мои ладони вспотели, и ружьё соскользнуло. Эйдан вырвал его из моих пальцев и направил на волков у меня за спиной.

На волков, которые просто пришли на помощь. Они не заслуживали того, чтобы в них стреляли.

— Уходите! — закричала я и встала перед дулом, которое всё ещё было тёплым.

Моё сердце начало трепыхаться у меня в груди, точно крутящийся волчок. Я снова крикнула, чтобы они уходили, но ни один из волков не сдвинулся с места. Я чувствовала их запах в метре от себя, так же как и резкий запах пороха.

Фаланга пальца Эйдана начала сгибаться.

Моё тело тут же отреагировало. Ногти удлинились и превратились в когти. Я снова толкнула ружьё. Раздался выстрел, но пуля улетела куда-то в сторону. И пока он перезаряжал ружье, я ударила лапой по его бакенбардам, разорвав ему кожу и вырвав волосы. Кровь потекла вниз по его шее.

— Ах ты, маленькая сука, — зарычал он.

Я отпрыгнула от него, а он уставился на свои окровавленные пальцы и тут же забыл про оружие у себя в руках. Почему я отступила? Мне не надо было этого делать… мне надо было отнять у него ружьё.

Я снова бросилась на него, но он ударил ружьём в мою щёку. Моя шея хрустнула, но я не упала. Горячий металлический приклад обжёг кожу, а от удара у меня зазвенело в ушах.

— Сумасшедшая шлюха! — он снова упёр ружьё в своё плечо.

— Тебе лучше не стрелять в меня, пока я в человеческом обличии, — сказала я. — Вряд ли ты сможешь обставить это как несчастный случай на охоте.

Он направил дуло ружья в моё бедро. Звон у меня в ушах стал ещё сильнее. Если он и говорил что-то, если волки за моей спиной и выли, я не слышала этих звуков.

Эйдан улыбнулся, и костяшки его пальцев побелели. Он начал нажимать на курок.

Запах пороха разорвал воздух, и в тот же миг моё тело отлетело в сторону. Я с такой силой ударилась о плиты, что у меня из глаз посыпались искры. Я начала медленно моргать, но когда моё зрение опять восстановилось, я смогла разглядеть только темноту.

Густую мягкую темноту.

Я протянула руку, и мои пальцы коснулись шерсти.

И хотя от любого движения мой череп раскалывался от боли, я двинулась, чтобы разглядеть что-то помимо шерсти.

Прямо на мне лежал чёрный волк.