Вывеска перед Саутуоркским театром комедии рекламировала постановку «Бури». Две ярко накрашенные женщины с размалеванными сосками, выглядывающими из-под корсетов, курили одну трубку. Привратник хмуро наблюдал за ними. Они попытались заманить меня внутрь, но я отошел подальше, чтобы изучить театральный билет, который нашел в кармане Фрэнка Дрейка на корабле.
На карте, нарисованной от руки на оборотной стороне, не было ни названий улиц, ни вообще каких-либо надписей. Я воспринял это как еще одно доказательство безграмотности Дрейка. Карта определенно изображала Лондон – это становилось понятно по изгибу реки, положению моста, куполу собора Святого Павла. Это был билет на постановку пьесы Шеридана в прошлом месяце в этом театре, который отметили на карте знаком «Х». Таких знаков было два, и я хотел выяснить, что означает второй.
Следуя маршруту на карте, я прошел пару переулков в сторону от реки. В конце концов я вышел на улицу, на которой стоял крестик. Вдоль нее работали лавки, торгующие пыльными овощами, старой мебелью и одеждой, а также таверна. Все они на карте отмечались маленькими квадратиками. Два квадратика были отмечены символами: рыба и три монетки. Здание с крестиком находилось между ними.
Я шел по улице, пока не увидел лавку ростовщика. Дальше находился рыбный рынок, а между ним и ростовщиком – двор каменщика, над которым висела вывеска: «Дж. М. Ло: строительный камень, плиты, мрамор». Я отошел, чтобы дать крытой повозке въехать в ворота, и зашел следом за ней.
Каменщик рубил скальным молотком большие куски камня на блоки. Другие рабочие побежали разгружать фургон. Сбоку, у невысокого строения, стояли и разговаривали два джентльмена. Возле строения на цепи сидела большая коричневая собака. Она залаяла, когда я приблизился.
– Мистер Ло?
– Кому он нужен?
Говоривший был неопрятно одет, парик и чулки пожелтели. Каменная пыль покрывала его плечи, как перхоть. Судя по состоянию кожи, он много времени проводил на открытом воздухе – лицо обветрилось, загорело и еще блестело от пота. Маленькие свинячьи глазки смотрели на меня, верхняя губа отвисла. Он замахнулся ногой на собаку:
– Черт побери, Калигула, заткнись уже.
– Капитан Генри Коршэм, – поклонился я.
– Джейкоб Ло. Вам нужен камень или каменщик?
– Ни то ни другое. Я собираю информацию о человеке по имени Фрэнк Дрейк, моряке из Дептфорда. Я думаю, у вас с ним были какие-то общие дела здесь.
Ло сплюнул в пыль:
– Не знаю такого.
– Давайте я вам его опишу.
Описывая внешность Дрейка, я увидел, как Ло напрягся.
– Это он вас сюда прислал? – Ло прищурился.
– Он мертв. – Я достал из кармана серебряную крону. – Вы можете рассказать мне о ваших совместных делах?
Он выбил монету из моей руки кулаком, и Калигула снова разлаялся.
– Я сказал, что не знаю его. Ты что, тупой или глухой? А теперь вали отсюда, пока я не спустил на тебя свою собаку.
Еще много часов спустя я думал о значении этой встречи. Когда я наконец понял, то подумал о Перегрине Чайлде. Пожалуй, я только теперь осознал, какой была его роль в убийстве Тэда и последовавших событиях. Я чувствовал злость, но также и удовлетворение.
Стук копыт Зефира, скакавшего по широкой дороге, эхом отдавался в моем черепе. Каждое движение причиняло боль. Вчера вечером Каро послала за врачом, и он перевязал мне ребра, но они все равно будто царапали мои внутренности, когда я двигался или кашлял, а кашлял я все чаще и чаще. Лихорадка не прошла. Я весь горел, как Люцифер.
Каро умоляла меня подождать, не возвращаться сразу в Дептфорд. Но я понимал, что «Темный ангел» может отплыть в любой день, поэтому настоял на своем. Мы расстались довольно прохладно. Может, как и я, она думала, что ей следовало сказать больше, но она не смогла подобрать слова. Габриель махал мне рукой из окна. Я подумал тогда: «После того как вернусь, я больше никогда тебя не оставлю».
Вчера поздно вечером я вернулся в «Йоркширское пиво». Один из людей Сизара Джона отвез меня через весь город в бывший дом предварительного заключения, снова с завязанными глазами. Там я нашел Синнэмон и Сизара Джона.
Синнэмон сидела на полу, завернувшись в одеяло, немного в стороне от других беглых рабов. Она не подняла головы и ничем не показала, что заметила меня. Казалось, она полностью ушла в себя. Бронз, барменша из «Йоркширского пива», готовила суп для рабов. Сизар Джон отвел меня в другую комнату.
– Ну, куда он пошел? – спросил я.
– На Пикадилли. Сначала я подумал, что он направляется в один из мужских клубов, но он нанес визит в частный дом.
Сизар Джон описал большой изящный особняк у парка на Пикадилли. Я прекрасно его знал. Все знали. Один раз я встречался с герцогом, его владельцем, в Карлайл-хаусе.
– Похоже, мистера Кэвилл-Лоренса там считают за своего, – продолжал Сизар Джон. – Он пробыл там почти три часа. Примерно через час приехало еще несколько посетителей в дорогих каретах.
– Вы видели, кто приехал?
– Нет, но я подкупил одного из лакеев и выяснил у него фамилии.
