Мгновенно мне в нос ударила мерзкая вонь. Она была гораздо хуже, чем три дня назад. Я прошел дальше, пытаясь определить ее источник. Запах был сильнее всего под лестницей в кабинет. Там лежала груда старых поддонов и ящиков, вокруг них кружили мухи. Я отмахивался от них, когда они подлетали к моему лицу. На полу за ящиками лежал кусок брезента, прикрывавший что-то большое, мягкое и тяжелое.
Собравшись с духом, я достал меч из ножен и с его помощью приподнял парусину. Вверх взлетело густое облако мух, и я отпрянул назад, прикрывая рот. С отвращением я уставился на лежавшее там тело.
Он явно был мертв уже какое-то время, тело подгнило и кишело трупными червями. Причиной смерти стало обезглавливание. Мухи пировали в крови. Это был труп Яго, пса Натаниеля Гримшоу.
Дождь усилился, свет казался призрачным, небо было темным и мрачным. Я спрятался в арке, ведущей на конюшню при «Ноевом ковчеге», и стоял там, пока не заметил конюха. Я свистнул, и он подошел ко мне, правда, смотрел настороженно.
– Хозяйка велела мне больше не разговаривать с вами.
Я показал ему пенни.
– Можешь передать эту записку мистеру Гримшоу?
Жадность сотворила свое волшебство, как это часто случалось в Дептфорде. В записке я просил Натаниеля встретиться со мной на постоялом дворе на Бродвее. Несомненно, жадность заставит его отправиться туда бегом.
К тому времени как я добрался до Бродвея, дождь уже шел стеной. По Хай-стрит несся поток воды, люди бежали в укрытие. Я заметил мистера и миссис Манди, спешивших по другой стороне улицы. За ними шли мальчик-мулат, маленькая девочка и чернокожий лакей с зонтиком. Миссис Манди заметила меня и положила ладонь на руку мужа. Мальчик тоже заметил меня и посмотрел с искренним любопытством. Они поспешили дальше.
Я взглянул на залитое дождем окно Брэбэзона и увидел размытую фигуру. Он отпрянул, но я все равно успел его заметить, как и он меня.
Я услышал, что кто-то зовет меня, и стал оглядываться. Это был Сципион, бежавший через дорогу навстречу мне. Из-за дождя он заговорил громким голосом:
– Авраам сказал мне, что вы вернулись. Вы спасли ее? Она пострадала?
Я вспомнил синяки Синнэмон и ее молчаливый взгляд.
– Немного. Сейчас она в безопасности.
– Слава богу! – Он стер влагу с лица, дождевая вода лила с его шляпы. – Стоукс уволил меня. Он догадался, что это я рассказал вам про Синнэмон.
– Мне очень жаль, – сказал я, и это было правдой. В том, что случилось, не было его вины – на самом деле.
– А я не жалею. Я не мог допустить, чтобы еще и она висела на моей совести.
– Что вы теперь будете делать?
– Попытаюсь найти другое место в Дептфорде, хотя не думаю, что это будет легко. Мистер Стоукс не из тех, кто прощает. Если не смогу, поеду в Лондон. Попытаюсь найти место там. Надеюсь, не закончу, как те пьяницы в «Йоркширском пиве». – Он грустно улыбнулся. – Может, найду мисс Синнэмон. Вы знаете, где ее можно найти?
Мне стало неловко:
– Простите. Она не хочет, чтобы кто-либо знал, где она.
Улыбка сошла с его лица.
– Мне нужно помириться с ней.
– Это ее выбор, разве не так? Нельзя ее винить за то, что не доверяет вам.
Сципион не ответил, и я почувствовал его боль. Я заговорил более мягко:
– Вы вели себя достойно в ситуациях, которые на самом деле имеют значение. Я постараюсь донести это до нее. Может, со временем она изменит свое решение.
Он смотрел на дождь. Он выглядел усталым и внезапно показался мне старше, чем был на самом деле.
– Я пришел, чтобы сообщить вам кое-что еще. Во время нашей последней встречи вы спрашивали, что мистер Стоукс обсуждал дома у Джона Манди тем вечером, когда убили Арчера. Авраам сопровождал туда нашего хозяина, он подслушал его спор с Перегрином Чайлдом. Похоже, их туда вызвала Элеонора Манди, а не ее муж. Она сообщила им, что капитана Вогэна держат на борту «Темного ангела» и что Арчер узнал об этом.
– Это я и подозревал. – Я нахмурился: – А Джона Манди там не было?
– Очевидно, он вышел из дома раньше вместе с мистером Брэбэзоном.
Значит, Элеонора солгала насчет его алиби.
– А вы знаете, почему она сказала им это?
– Она боялась, что кто-то пострадает. Авраам сказал, что Чайлд хотел отправиться на борт «Темного ангела», но Стоукс не пустил его.
– Почему Стоукс не сказал вам этого раньше, чтобы вы могли передать мне?
– Он не хотел быть вовлеченным в это дело. Они с Чайлдом знали, что, вероятно, произойдет убийство, но ничего не сделали, чтобы предотвратить его.
Это имело смысл, но у Сципиона могли быть и другие мотивы – он хотел, чтобы я заподозрил Джона Манди. Я подумал о мальчике-мулате, о том, как Сципион смотрел на миссис Манди у конюшни.
– Когда вы впервые оказались в Дептфорде, Сципион?
Кажется, мой вопрос его удивил.
– Зимой семьдесят четвертого. Почему вы спрашиваете?
Значит, он не может быть отцом. Ребенку было девять лет, а то и больше.
– Не берите в голову. Просто у меня появилась одна глупая мысль. – Я успокоился, когда понял, что это не могло быть его мотивом, и вручил ему свою визитку. – Зайдите ко мне, если будете в Лондоне. Может, я смогу помочь вам найти новое место.
